Самые странные в мире. Как люди Запада обрели психологическое своеобразие и чрезвычайно преуспели

В Средние века отлучение являлось очень серьезным наказанием, особенно после того, как влияние Церкви выросло. Отлученные считались пораженными своего рода духовной хворью, так что христианам было запрещено вести дела или даже просто взаимодействовать с ними. С точки зрения права отлученным от Церкви людям было запрещено заключать контракты с другими христианами, а существующие контракты аннулировались или по крайней мере приостанавливались до тех пор, пока отлучение не будет снято. Отлученному кредитору можно было не возвращать долг. Собор, проходивший в 895 г. в Требуре (совр. Германия), даже постановил, что отлученных от Церкви людей, если они активно не добивались отпущения грехов, можно было безнаказанно убивать. Те, кто не избегал общения с отлученными от Церкви, рисковали подхватить духовную хворь и быть сами подвергнуты серьезным наказаниям, включая остракизм. Нарушители, которые отказывались добиваться отпущения грехов путем расторжения своих кровосмесительных браков, отправлялись в ад на веки вечные[279].

Если отлученный человек неоднократно отказывался раскаяться в кровосмесительном браке, Церковь могла объявить ему анафему. Помимо очевидной проблемы адских мук, отлученный от Церкви, чья душа отныне становилась собственностью Сатаны, мог столкнуться со всевозможными страданиями, несчастными случаями и болезнями в течение оставшейся жизни. Это выглядело так, будто, совершив обряд, Церковь более не оберегала этих «грешников» от зла, оставив их беззащитными в мире, наводненном демонами. Ясно, что Церковь использовала все имевшиеся у нее средства, чтобы навязать свои расширявшиеся запреты на инцест.

Хотя намерения Церкви были ясны, нам не очень хорошо известно, насколько эффективно реализовывалась БСП. У нас, например, нет статистических данных о снижении числа кузенных браков в разных регионах в период 500–1200 гг. Тем не менее исторические сведения делают очевидными некоторые вещи: (1) эта новая политика была не просто законодательным закреплением уже существующих обычаев и (2) Церковь прилагала большие, хотя и неравномерно распределенные во времени и пространстве усилия, чтобы заставить людей соблюдать принципы БСП. Эти выводы находят подтверждение в долгой череде откатов, повторных решений и многолетних споров, связанных с такими церковными запретами. Например, на раннем этапе БСП мы видим, как целые племена активно стремились к смягчению ограничений на брак. В VIII в. лангобарды уговаривали папу, чтобы он разрешил им жениться на более дальних родственницах (начиная с троюродных братьев или сестер)[280]. Папа ответил отказом (также см. таблицу 5.2 — сведения о королевстве Далмация за 1059 г.). Схожим образом, когда появилась такая возможность, христиане охотно платили за разрешения на брак со своими родственниками. Например, единственная оплачиваемая политическая должность в недавно обращенной в христианство Исландии — должность законоговорителя — финансировалась за счет этих выплат. Более поздние данные свидетельствуют, что в тех частях Европы, где господствовала Католическая церковь, даже в XX в. продолжали платить за папские разрешения на кузенные браки. И хотя папы и епископы старались избегать особенно острых конфликтов, они все же иногда навязывали эти запреты королям, крупным феодалам и другим аристократам. Например, когда в XI в. герцог Нормандский женился на своей дальней кузине из Фландрии, папа сразу же отлучил их обоих от Церкви. Чтобы отменить отлучение и не рисковать попасть под анафему, каждый из супругов построил для Церкви великолепное аббатство. Власть папы в этой ситуации особенно впечатляет, поскольку отлученный герцог отнюдь не был беззащитной овечкой; позже он прославится как Вильгельм Завоеватель, король Англии[281].