Самые странные в мире. Как люди Запада обрели психологическое своеобразие и чрезвычайно преуспели

Хотя у меня нет никакой статистики кузенных браков в Средние века, существует довольно элегантный метод обнаружения влияния БСП в древней терминологии, относящейся к родственным связям. Изучая европейские языки по их самым ранним письменным источникам, мы видим терминологические системы, соответствующие тем, которые используются по всему миру в обществах с интенсивным родством. Эти системы, например, содержат специальные термины для обозначения «брата матери» или «сына брата отца». Однако в какой-то момент в течение последних 1500 лет большинство языков Западной Европы усвоили ту терминологическую систему, которая используется для обозначения родства в, среди прочих, современных английском, немецком, французском и испанском языках. Эта трансформация родственной терминологии сначала произошла в романских языках (испанском, итальянском и французском) — примерно в 700 г. н. э. В немецком и английском аналогичный процесс полным ходом шел к 1100 г. При этом в отдаленных районах Шотландии люди продолжали использовать терминологию интенсивного родства даже в конце XVII в. Учитывая, что изменения в терминологии родства, как принято считать, отстают от перемен в повседневной жизни людей на несколько столетий, эти сведения, кажется, примерно соответствуют хронологии волнообразного внедрения БСП[282].

Следы влияния Церкви еще более отчетливо видны на примере современных европейских языков, таких как английский. Как по-английски называют жену брата? Sister-in-law, если перевести буквально — «сестра по закону». Что значит «по закону»? Почему она сестра и о каком законе идет речь?

Элемент in-law, «по закону», означает «в соответствии с каноническим правом»; с точки зрения Церкви она вам как сестра — никакого секса или брака, но при этом любите ее всей душой. Примерно в то же время, когда в английском языке появился элемент in-law, в немецком изменились термины, которые обозначают родственников вашего супруга. Они стали включать префикс со значением «свойственник», который добавляется к словам, обозначающим эквивалентного кровного родственника. Таким образом, немецкое слово для обозначения матери мужа или жены из древневерхненемецкого Swigar (не связанного с понятием «мать») превратилось в Schwiegermutter, что можно перевести как «мать-свойственница».

В английском языке с его элементом in-law церковное влияние очевидно, но откуда мы знаем, что Церковь повлияла и на немецкий язык? Возможно, существует некоторая часть немецкоязычного населения, которая не поддалась влиянию Церкви и, таким образом, сохранила древнюю терминологию родства в своем диалекте?

Идиш, еврейский диалект немецкого языка, в Средние века отделившийся от верхненемецкого, до сих пор использует для обозначения родственников супруга термины, заимствованные из древневерхненемецкого до трансформации родственной терминологии, которая фактически пристегнула свойственников к кровным родственникам и тем самым распространила на них табу на инцест. Отсюда можно предположить, что движущей силой изменений в языке была именно Церковь[283].

Если рассматривать эти свидетельства в совокупности, практически не остается сомнений: усилия Церкви постепенно изменили родственные структуры европейских популяций таким образом, что это в конечном итоге нашло свое отражение в языке. Но почему?

Почему именно эти запреты?

Почему Церковь ввела эти запреты на инцест? Ответ на данный вопрос многослоен. Во-первых, просто потому, что верующие, в том числе иерархи Церкви, пришли к убеждению, что секс и брак с родственниками противоречат Божьей воле. Например, эпидемию чумы в VI в. рассматривали как небесное наказание за кровосмесительные браки, под которыми понимались в основном кузенные браки и браки со свойственниками. Эту форму инцеста также воспринимали как порчу крови, из-за которой могли пострадать и другие — как морально, так и физически. Учитывая, что этих убеждений придерживались многие, усилия Церкви можно рассматривать как своего рода кампанию по охране общественного здоровья. Но это лишь возвращает нас к вопросу о том, почему люди пришли к такому расширенному пониманию инцеста. Отчасти из-за нашего врожденного отвращения к инбридингу табу на инцест вполне понятны с точки зрения человеческой психологии, но большинство популяций в истории человечества не считали, что этот запрет распространяется на некровных, духовных и дальних родственников.