Самые странные в мире. Как люди Запада обрели психологическое своеобразие и чрезвычайно преуспели

Дальше вы увидите множество подобных парных графиков, поэтому вот несколько замечаний, чтобы лучше их понимать. Во-первых, во всем этом разделе, посвященном интенсивности родства, вертикальные оси каждой пары графиков всегда будут одинаковыми, что позволит легко сравнивать психологические эффекты ИИР и кузенного брака. Во-вторых, когда точные значения показателей имеют смысл только в сравнении, как в случае с ИИР, я не подписываю их на осях, чтобы не отвлекать внимание. В этих случаях важно лишь взаимное расположение различных популяций на графиках. Однако, когда численные значения легко понятны или добавляют конкретики, я их оставляю. Частота кузенных браков, например, — это фактическая доля браков с близкими родственниками в процентах, поэтому ее численные значения показаны на всех графиках. В-третьих, из-за того, как кузенные браки сплачивают сообщества, их частоту лучше откладывать на логарифмической шкале. Если вы плохо ориентируетесь в логарифмических шкалах, не волнуйтесь: вы сможете прочитать фактические доли в процентах вдоль горизонтальной оси. Самый простой способ понять, как работает логарифмическая шкала, — это осознать, что влияние (как на социальный мир, так и на психологию людей) увеличения частоты кузенных браков с 0 до 10 % намного больше, чем увеличения ее на точно такую же величину с 40 до 50 %. Первая капля кузенных браков имеет огромное значение. Логарифмическая шкала позволяет нам легче визуализировать это[324].

^{Рис. 6.2. Корреляция между психологической «жесткостью» и (A) индексом интенсивности родства (30 стран) или (Б) частотой кузенных браков (браков с родственниками, начиная с троюродных братьев или сестер и ближе, 23 страны). Обратите внимание, что частота кузенных браков отложена на логарифмической шкале[325]}

Влияют ли основанные на родстве институты — возможно, посредством создаваемой ими жесткости — на склонность людей к конформному поведению, измеренную, например, в ходе эксперимента Соломона Аша (рис. 1.3)? Выполняя задание Аша по оценке длины отрезков, студенты университетов из разных стран должны были решить, дать ли им объективно правильный ответ, основываясь на собственной оценке длины отрезков, или согласиться с неправильным ответом, предложенным теми, кто ответил непосредственно перед ними. Напомним, что эти люди на самом деле были подсадными утками, которые, выдавая себя за участников, согласовывали свои действия, время от времени давая одни и те же неверные ответы. На рис. 6.3 показана корреляция между двумя нашими показателями интенсивности родства и долей людей, которые соглашались со своими предполагаемыми товарищами и публично давали неверные ответы. Данные свидетельствуют, что студенты из обществ с более слабыми институтами, основанными на родстве, скорее готовы публично противоречить своим коллегам и давать правильный ответ, то есть их конформность ниже. Склонность людей соглашаться с неверным ответом колеблется от примерно 20 % в обществах с самыми слабыми институтами, основанными на родстве, до 40–50 % в обществах с наиболее интенсивным родством. Отмечу, что в случае частоты кузенных браков (рис. 6.3Б) у нас есть данные только по 11 странам и отсутствуют данные для наиболее склонных к конформизму популяций (см. рис. 6.3A). Несмотря на эту ограниченную выборку, сильная корреляция все равно просматривается.

^{Рис. 6.3. Корреляция между показателем конформности в эксперименте Соломона Аша и (A) индексом интенсивности родства (16 стран) или (Б) частотой кузенных браков (11 стран). Конформность по Ашу выражена здесь как доля неправильных ответов, соответствовавших ответам других участников. Частота кузенных браков отложена на логарифмической шкале[326]}