Самые странные в мире. Как люди Запада обрели психологическое своеобразие и чрезвычайно преуспели

Когда исследователи впервые провели эксперимент на основе ИОБ с участием студентов западных университетов, они обнаружили, что участники вносили в фонд гораздо больше денег, чем можно было бы ожидать, будь они рациональными и эгоистичными. Другими словами, предсказания теории игр (то, что я называю ожидаемым поведением Homo economicus) существенно недооценивали склонность людей к сотрудничеству. Это было важным открытием, но проблемы появились в тот момент, когда исследователи поспешно экстраполировали результаты своих студентов на весь наш вид — когда Homo economicus, как чеканно сформулировал один наблюдатель, превратился в Homo reciprocans[340].

Как и следовало ожидать, поведение студентов из обществ Запада оказалось крайне необычным, если рассматривать его в общемировом контексте. В 2008 г. Бенедикт Херрманн, Кристиан Тёни и Симон Гэхтер вывели ИОБ на международный уровень, предложив поиграть в нее студентам университетов из 16 городов по всему миру. В каждом городе участники смотрели на идентичные экраны компьютеров (отображавшие соответствующим образом переведенную информацию) и анонимно принимали решения относительно одних и тех же денежных сумм с учетом паритета покупательной способности в разных странах. Несмотря на то что исследователям удалось создать во всех этих городах практически идентичные условия и снабдить участников равноценными суммами денег, ученые все же обнаружили существенные различия в готовности людей анонимно сотрудничать с незнакомцами.

Используя эти данные, рис. 6.8 показывает, что выходцы из обществ с более интенсивными институтами, основанными на родстве, в среднем вносят меньший вклад в групповой фонд в первом раунде. Мне нравится оценивать именно первоначальный взнос, потому что игроки принимают это решение, не зная, что будут делать другие участники эксперимента. Вертикальная ось показывает средний размер взносов для каждой страны как долю от выделенных участникам средств (100 % означают, что участники вносят в фонд все свои деньги). Как для ИИР, так и для частоты кузенных браков увеличение интенсивности родства от самого низкого до самого высокого значения снижает первоначальный взнос в групповой фонд с примерно 57 до менее чем 40 %. Хотя этот разброс может показаться не особенно большим, мы еще убедимся, что он предвещает гораздо более существенные различия, когда они накапливаются в течение нескольких раундов игры и особенно когда у людей появляется возможность наказывать друг друга[341].

^{Рис. 6.8. Корреляция между средним размером взноса (как доли от выделенных участникам средств) в первом раунде игры в общественные блага и (A) индексом интенсивности родства или (Б) частотой кузенных браков. Люди из стран с более интенсивным родством проявляют в первом раунде меньшую склонность к кооперации. Частота кузенных браков отложена на логарифмической шкале}

Давайте перейдем от тщательно контролируемых экономических игр в лаборатории к реальному общественному благу — донорской крови. Она представляет собой классическое общественное благо, поскольку донорство является добровольным, дорогостоящим для донора, анонимным и полезным для незнакомых людей. От полных банков крови потенциально выигрывают все, поскольку никто не знает наверняка, когда ему может внезапно потребоваться переливание. Однако сдача крови обходится дорого с точки зрения времени и энергии, а также сопряжена с болевыми ощущениями, поэтому люди без проблем уклоняются от донорства, а потом паразитируют на материале, который сдали другие, когда они сами или члены их семей нуждаются в переливании крови в результате травмы или болезни. Чтобы изучить ситуацию с донорством крови, наша группа получила от Всемирной организации здравоохранения данные о неоплачиваемой добровольной сдаче крови за 2011–2013 гг. Затем мы подсчитали число донорских пожертвований на 1000 жителей за год для 141 страны[342].

На рис. 6.9 показано, что люди из стран с интенсивным родством редко сдают кровь анонимно и добровольно. Фактически, в то время как для стран со слабыми семейными связями типичен показатель в примерно 25 донорских пожертвований на 1000 человек в год, в странах с самым высоким ИИР кровь для незнакомцев почти не сдают. Точно так же в странах с низкой частотой кузенных браков мы видим около 40 пожертвований на 1000 человек в год, в то время как в странах с высокой частотой кузенных браков пожертвований очень мало. Примечательно, что эта закономерность сохраняется при удержании постоянными рассмотренных выше географических, экологических и религиозных факторов[343].