Самые странные в мире. Как люди Запада обрели психологическое своеобразие и чрезвычайно преуспели

Когда этот эксперимент проводят с участием людей Запада, такая возможность наказания сильно способствует кооперации. Некоторые представители Запада наказывают паразитов, а эти прижимистые участники в ответ вносят больше денег. Раунд за раундом готовность людей наказывать других увеличивает взносы в групповой фонд наряду с суммарным доходом группы. В конечном итоге возможность наказания со стороны других участников приводит к более высоким общим выплатам[345].

Однако в университетах Ближнего Востока или Восточной Европы мы видим совершенно иную картину. Да, некоторые участники тут тоже наказывали других игроков, делавших незначительные взносы. Но наказанные участники в последующих раундах часто принимали в ответ меры возмездия, очевидно стремясь отомстить, и отбирали деньги у тех активных плательщиков, которые, как они подозревали, наказали их. Конечно, эксперимент был спланирован так, чтобы усложнить им задачу: наказания применялись анонимно. Это, однако, никого не пугало: раззадоренные экономные плательщики все равно вслепую били по активистам, наказывая их в более поздних раундах. Оказывается, это явление типично для всего мира, но настолько редко встречается среди студентов из обществ Запада, что изначально его игнорировали как элемент случайности, присущей человеческому поведению. Последствия такой реакции возмездия иногда были настолько мощными, что желание наказать соперника полностью затмевало способствующий кооперации эффект возможности контролировать и подвергать взысканию друг друга[346].

Склонность людей к этим двум типам наказания сильно коррелирует с интенсивностью родства. Самый простой способ проанализировать эти закономерности — взять для каждой популяции число случаев контроля третьей стороны за соблюдением норм (когда участники наказывают тех, кто вносит меньше, чем они), а затем вычесть его из числа случаев возмездия (когда участники наказывают тех, кто вносит больше, чем они). Как и ожидалось, чем выше в стране интенсивность родства, тем чаще люди там прибегают к наказанию по мотивам мести по сравнению с контролем третьей стороны за соблюдением норм[347].

^{Рис. 6.12. Корреляция между размером среднего за 10 раундов взноса (как доли от выделенных участникам средств) в ИОБ с наказанием и (A) индексом интенсивности родства или (Б) частотой кузенных браков. Частота кузенных браков отложена на логарифмической шкале}

Эти различия в мотивации наказания приводят к еще большим различиям в размерах взносов в групповой фонд в ходе многих раундов. Чем выше в стране ИИР или частота кузенных браков, тем ниже средний за 10 раундов взнос в ИОБ с наказанием (рис. 6.12). Размер среднего взноса меняется от 40 % выделенных участникам средств в странах с наиболее интенсивным родством вроде Саудовской Аравии или Омана до 70–90 % в странах с самыми слабыми семейными связями, таких как США или Швейцария[348].

Эти данные содержат в себе серьезный урок. Добавляя в правила ИОБ возможность наказывать других членов группы, экономисты полагали, что нашли способ добиться высокого уровня кооперации между людьми. Но эта «законодательная мера» лучше всего сработала для людей Запада, потому что с психологической точки зрения она соответствует их мотивациям, ожиданиям и мировоззрению. Напротив, в незападных популяциях введение возможности наказывать других участников ИОБ обернулось катастрофой, потому что даже в лабораторных условиях провоцировало замкнутый круг актов возмездия. Этим популяциям было лучше без этой конкретной «законодательной меры». Урок тут прост: управленческие решения и формальные институты должны соответствовать культурно-психологическим характеристикам рассматриваемого общества.

Значение намерений в моральном суждении