Читаем Санкт-Петербург и русский двор, 1703–1761 полностью

Когда в домах знати стало собираться общество, это повлекло за собой другие новшества: появились новые формы взаимодействия (прежде всего танцы), женщин впервые в России стали открыто привлекать к участию в светских мероприятиях. В итоге русская элита вступила на незнакомую почву. Общество испытывало растерянность, которую усугубляли принудительные для горожан перемены в повседневной одежде и в уходе за внешностью. Эти новшества трансформировали процесс личного взаимного общения не только между мужчинами и женщинами, но и между представителями разных социальных групп. В результате этих преобразований русской элите пришлось приспосабливаться к требованиям новой социальной обстановки, и в настоящей главе мы рассмотрим некоторые ключевые элементы этого процесса. Ядром многих замыслов Петра I, касавшихся русского дворянства, было образование, особенно потому, что дворянам предстояло играть роль служилой элиты. Хотя главные интересы Петра в сфере образования были практическими, с акцентом на знания, интересовавшие его самого и считавшиеся полезными для государства, но и навыки общения являлись важной частью дворянского обучения, так как могли способствовать продвижению интересов России в дипломатической и коммерческой сфере. Такое отношение к образованию получило дальнейшее развитие при преемниках Петра с учреждением специальных высших учебных заведений, таких как Кадетский корпус. В первую очередь, Кадетский корпус давал молодым дворянам военное образование, но, Тем не менее здесь их учили также танцам и другим дисциплинам, полезным в социальном окружении.

Важным элементом дворянского образования в этот период становится усвоение манер и социальных ролей, соответствующих новым общественным пространствам Петербурга. Здесь вводились новые формы светских собраний, для которых уже не годился в неизменном виде тот тип официального поведения, который был принят у старомосковской верхушки, прежде всего по случаю церемониальных придворных мероприятий, но также и в обыденных ситуациях, вроде встречи и приема гостей. Первый русский трактат, посвященный обхождению в обществе, «Юности честное зерцало», был издан в 1717 г. как средство преодоления этой naïveté, патриархальности, в среде русской знати. Танцы – еще одна дисциплина, которую постигали молодые дворяне, – занимали видное место среди придворных развлечений. Они не только способствовали расширению светских контактов между мужчинами и женщинами, помогая преодолевать социальную неловкость на подобных собраниях, но и учили выразительно и свободно управлять своим телом. Наряду с происходившими в то время изменениями в одежде и внешнем облике, танцы сообщали своим участникам четко очерченные роли. В то же время полученные при этом навыки позволяли грациозно двигаться в недавно введенных европейских нарядах для дворянства и для других групп городского населения. Новая одежда не только изменяла физический облик, но и влияла на представления о красоте и благопристойности. Все эти преобразования требовали от петербуржцев, как и от русского общества в целом, держаться и одеваться на незнакомый манер, что не у всех получалось одинаково хорошо.

ОБРАЗОВАНИЕ

Ситуация в сфере образования часто используется для противопоставления Московского царства его европейским соседям в период раннего Нового времени. Церковь тогда сохраняла господствующие позиции в образовании и науке, которые она занимала в Средние века во всех странах Европы, хотя между западной и восточной христианскими традициями существовали серьезные различия. Расцвет гуманизма в эпоху Возрождения и острая идеологическая борьба времен Реформации оказали важнейшее влияние на объем и характер образования в западном христианском мире. Православное христианство вело многие свои традиции от византийского наследия, а полемика Реформации в основном была безразлична для православных, которые видели в своих западных единоверцах прежде всего еретиков. К тому же православное мировоззрение не поощряло традицию интеллектуальных исканий, побуждавших европейцев к философским и научным трудам в XVI–XVII вв. В отличие от средневековых учебных заведений Англии, Франции, Италии и Германии Россия основала у себя первый настоящий университет лишь в середине 1750-х гг.776 Ведущими образовательными центрами Московского царства были Киево-Могилянская академия, подчиненная русским властям с присоединением Левобережной Украины в 1650-х гг., и Славяно-греко-латинская академия в Москве, основанная в 1687 г.777 Оба этих учреждения были знакомы с идеями и методами западного христианства и изучали их, но главной их целью была подготовка православного духовенства.

Перейти на страницу:

Все книги серии Historia Rossica

«Вдовствующее царство»
«Вдовствующее царство»

Что происходит со страной, когда во главе государства оказывается трехлетний ребенок? Таков исходный вопрос, с которого начинается данное исследование. Книга задумана как своего рода эксперимент: изучая перипетии политического кризиса, который пережила Россия в годы малолетства Ивана Грозного, автор стремился понять, как была устроена русская монархия XVI в., какая роль была отведена в ней самому государю, а какая — его советникам: боярам, дворецким, казначеям, дьякам. На переднем плане повествования — вспышки придворной борьбы, столкновения честолюбивых аристократов, дворцовые перевороты, опалы, казни и мятежи; но за этим событийным рядом проступают контуры долговременных структур, вырисовывается архаичная природа российской верховной власти (особенно в сравнении с европейскими королевствами начала Нового времени) и вместе с тем — растущая роль нарождающейся бюрократии в делах повседневного управления.

Михаил Маркович Кром

История
Визуальное народоведение империи, или «Увидеть русского дано не каждому»
Визуальное народоведение империи, или «Увидеть русского дано не каждому»

В книге анализируются графические образы народов России, их создание и бытование в культуре (гравюры, лубки, карикатуры, роспись на посуде, медали, этнографические портреты, картуши на картах второй половины XVIII – первой трети XIX века). Каждый образ рассматривается как единица единого визуального языка, изобретенного для описания различных человеческих групп, а также как посредник в порождении новых культурных и политических общностей (например, для показа неочевидного «русского народа»). В книге исследуются механизмы перевода в иконографическую форму этнических стереотипов, научных теорий, речевых топосов и фантазий современников. Читатель узнает, как использовались для показа культурно-психологических свойств народа соглашения в области физиогномики, эстетические договоры о прекрасном и безобразном, увидит, как образ рождал групповую мобилизацию в зрителях и как в пространстве визуального вызревало неоднозначное понимание того, что есть «нация». Так в данном исследовании выявляются культурные границы между народами, которые существовали в воображении россиян в «донациональную» эпоху.

Елена Анатольевна Вишленкова , Елена Вишленкова

Культурология / История / Образование и наука
Изобретая Восточную Европу: Карта цивилизации в сознании эпохи Просвещения
Изобретая Восточную Европу: Карта цивилизации в сознании эпохи Просвещения

В своей книге, ставшей обязательным чтением как для славистов, так и для всех, стремящихся глубже понять «Запад» как культурный феномен, известный американский историк и культуролог Ларри Вульф показывает, что нет ничего «естественного» в привычном нам разделении континента на Западную и Восточную Европу. Вплоть до начала XVIII столетия европейцы подразделяли свой континент на средиземноморский Север и балтийский Юг, и лишь с наступлением века Просвещения под пером философов родилась концепция «Восточной Европы». Широко используя классическую работу Эдварда Саида об Ориентализме, Вульф показывает, как многочисленные путешественники — дипломаты, писатели и искатели приключений — заложили основу того снисходительно-любопытствующего отношения, с которым «цивилизованный» Запад взирал (или взирает до сих пор?) на «отсталую» Восточную Европу.

Ларри Вульф

История / Образование и наука

Похожие книги