Сегодня никто не умрет

– Да валите куда хотите, – раздраженно сказал майор. Он с остервенением потер шрам ладонью: – Голова от вас пухнет. То спасай их, то теперь нянчись. Местные бомжи, нравится на помойке ползать, ну и флаг вам и попутного ветра. Мне этих хватит, фризовцев. Эй, ты, баклан, кто у вас бандой управляет?

Майор переключился на бандитов, словно окончательно разочаровался в сталкерах.

– Нюх, – буркнул здоровый кабан, боясь поднять морду.

– Нюх – это тут, на Фабрике. А кто у фризовцев общак держит? Команды раздает?

Бандит замолчал. Сопел, размышлял. Мне этот разговор тоже был интересен.

Тряхнуло, свет замигал, но в этот раз не погас.

– Во, теперь Всплеск начался, – авторитетно заявил сталкер с залысинами.

Майор прикрикнул:

– Эй, давай базарь, кто главный. Или по почкам добавить?

Ставру хватило терпения ровно на три секунды. Бандит вскрикнул и скрутился калачиком.

– Еще?

– Хватит, не знаю, по чеснаку не знаю. Нюх знает, я нет! – заверещал он.

– Гунча знаешь? – спросил я.

– О нем все знают, что он стоит в Зоне хорошо. Обвыкся тут, сделал свои угодья. Вернее, знают, какой он бешеный, а вот откуда и кто он – лучше не узнавать. Могут и под Всплеск кинуть.

Всплеск же почти не ощущался. За толстыми стенами лишь мигание лампочек намекало на катастрофу природы.

Я твердо знал, что Гунч возглавляет другую группировку бандитов. Перестрелка на ферме, где обороной командовал его доверенный человек – Борзый, настоящий бандюка, который жил и умер по их законам. И да, он очень не любил фризовцев-садистов. Тогда вопрос оставался открытым – кто же предводитель отморозков?

Майор бандиту не поверил и еще раз пнул его. Тот завыл от боли. Его крики разбавил смешок сталкера с залысинами. Если остальные лицезрели избиение без эмоций или с жалостью, то сталкерский самовыдвиженец явно получал удовольствие. Вроде и понять его можно было: их мучители теперь сами стонут под военным берцем… Вроде. А где предел этого вроде? Отбить бандюку печень? Застрелить? Выбросить под Всплеск? Причем это вроде должны делать военные, а они, покорители Зоны с чистой совестью мучеников, – не при делах?

Меня отвлек Хрип.

– Мы двинулись. Где снаряга? Показывай, истеричный ты наш, – обратился он к смеющемуся сталкеру.

– Направо комнатка, у них там сейф с оружием и артефактами.

– Кто идет? – поинтересовался Хрип.

Я промолчал, лишь скинул «гюрзу» подальше от асоциальных личностей.

– Я пойду, – выдвинулся к нам Ренат.

– Хорошо. Трое – уже неплохо…

– Хрен и редьку вам без сахара. Ты, боец, охраняешь эту чертову дверь. Слушай приказ: любого, кто к тебе приблизится, убиваешь на месте. Ясно? – резко проорал Ставр. Он аж покраснел, весь напрягся. Солдаты зашевелились, вскинули автоматы. Ренат ошалело произнес:

– Я ж с этим, Костылем, в паре. Может, пусть еще кто-то постоит?

– Боец, прекращаешь мямлить. Постоит, не бойся, не сам будешь двери подпирать! – Ставр переместился и теперь держал нас всех под прицелом. «Опять накатило», – понял я. Мы переглянулись с Хрипом.

– Объясняю! Для тупых! Там – Всплеск! А тут – бандиты и сталкеры! И никто не даст гарантию, что кто-то из вас не тронулся умишком и не рванет на поверхность! Если доведете до предела, клянусь погибшими пацанами, лично пристрелю!

«О как, – подумал я. – Перекинул с больной головы на здоровую, обвинив окружающих в том, от чего сам страдает. Крутой майор не только на поле боя, а и в разговорах. Хотя наличие вооруженных людей в подчинении сразу дает пудовый вес каждому его слову».

– Ты, Баранов, понял свою задачу?!

– Да!

– Повторить!

– Да!

– Задачу повторить, а не дакать, – продолжил нагнетать майор. Ренат начал четко и яростно выкрикивать задачу, хотя явно мечтал просто послать Ставра.

Я же видел перед собой только одну цель – раскрыть тайну лаборатории. Где-то там были спрятаны артефакты, где-то там – разбитое оборудование с бесценной информацией, за которой устроили охоту бандиты и наемники. Они даже рискнули переделать устои этой Зоны, превратив сталкеров в биомассу.

Осталась самая малость – получить приз и наслаждаться. Нет, я не собирался отдавать весь хабар. Кое-что хотел припрятать, а вот интеллектуальную собственность надо будет, конечно, отдать.

Мы с Хрипом двинулись в комнатку. Перед нами была решетчатая дверь из толстой арматуры с амбарным замком на цепи. Я начал сбивать замок. Приклад треснул на третьем ударе, замок приказ долго жить на четвертом.

– Знаешь, Костыль, хорошо, что ты в армию пошел. А то подался бы в хирурги – и все, статистика смертельных исходов поползла бы вверх, – прокомментировал просторовец мои действия.

– Разговорчивый ты, когда не нужно. Иди, выбирай оружие, а то так и будешь с «макаровым» и талисманом ползать.

– Каким «макаровым»? – уточнил Хрип.

– Тот, что с глушителем, – ответил я, злясь. Прошмыгнул в комнату.

На полу валялся сейф.

– Костыль, нельзя же так путать оружие. Это же М1911, конструкция Браунинга! – воскликнул Хрип, будто ему иголкой мочку уха пробили.

– Я смотрю, ты неплохо в пистолетах разбираешься? На вопрос – откуда опять дурочку включишь? – съехал я с темы.