Сепарация: руководство для родителей

Эти слова всегда вызывают взрыв хохота в аудитории, однако я молюсь о том, чтобы в смехе не потерялся глубокий смысл. В годы своего неверия я велась на мирскую ложь о том, что допустимо практически что угодно, и моя реакция в любой произвольной ситуации зависит исключительно от того, как я смотрю на эту ситуацию, или от смягчающих обстоятельств. Я возвела свой уровень толерантности ко всему в некую форму искусства.

Увы, этот опасный образ мыслей стал пугающе преобладать в нашей культуре.

Это сознают даже те, кто не является подвижником в евангельской вере. Корреспондент FOX TV и журналист Билл О’Рейли стал неутомимым крестоносцем, призывающим обратить внимание на этот сдвиг в нашей культуре. В своей книге-бестселлере «Воин культуры» (Culture Warrior) он пишет:

«Воин традиционной культуры понимает, что четкое определение добра и зла необходимо для дисциплинированного общества, которое защищает своих граждан. Одним из возмутительных безобразий современной Америки является светско-прогрессивная философия противодействия вредоносному поведению, когда для него ищут разнообразные оправдания. Например, „оправдание насилия“, когда преступники становятся объектами сочувствия, поскольку они сами пострадали от насилия, пустило в Соединенных Штатах глубокие корни. Теперь мы видим, как с „пониманием“ начинают относиться к самым омерзительным актам, например, изнасилованию детей. Вместо суровых наказаний для преступников, издевающихся над детьми, некоторые судьи выбирают снисходительные приговоры и отправляют мерзавцев, истязающих детей, на „лечение“. Это самый вопиющий пример светско-прогрессивного „правосудия“».

О’Рейли продолжает:

«Напротив, воин традиционной культуры верит в иудеохристианский кодекс прощения – но в комплексе с наказанием и покаянием. Истинное правосудие требует, чтобы наказание соответствовало преступлению. Мы в Америке должны продолжать высоко держать стандарты поведения, которые защищают людей, особенно детей и пожилых, от причинения им вреда. Цивилизованное поведение не может быть „относительным“. В американской республике народ решает, какие поступки есть зло (беззаконие), и эти поступки должны караться соответствующе. И именно этот кодекс правосудия, исторически основанный на иудеохристианских принципах, хотят сокрушить светские прогрессисты. Воины традиции не должны этого допустить»[20].

Хотя книга О’Рейли сосредотачивается на «культурной войне», я совершенно уверена, что мы, страдающие потакающие родители, тоже ведем войну, и наш враг в этой войне – Сатана. Мы верили в мирскую ложь, о которой часто идет речь на страницах «Воина культуры», и когда я читала эту побуждающую к размышлениям книгу, сходство с эпидемией потакания было для меня более чем очевидно.

Как американцы должны принять ответственность за то, что произошло и продолжает происходить в нашей национальной культуре, так и родители должны принять ответственность за то, что происходит в их семьях. Воспитывая детей, слишком многие из нас велись на мирскую ложь – и пожинали урожай бесконечных отговорок из уст наших взрослых детей.

После многих лет потакания я становилась старше и мудрее – но оставалась недостаточно мудрой. Я яснее понимала многие тонкие способы потакания, но потребовалось замечание моего сына, чтобы рывком втолкнуть меня в реальность, с которой я никогда прежде не сталкивалась. Эта реальность навсегда сбросила шоры с моих глаз, подарив мне силу целеустремленности.

Писательский труд для меня не просто оплачиваемая работа. Для меня (как, подозреваю, и для многих других писателей) это самый удобный способ коммуникации. Вот почему я схватилась за ручку и бумагу, пока сидела в зале суда и дожидалась начала слушания по делу моего арестованного спецназом сына.

То, что началось как случайный поток мыслей, превратилось в письмо сыну – письмо, которое так и осталось неотправленным.

«Дорогой сын!

Мы с тобой не разговаривали с момента твоего ареста. На сегодня назначено слушание, на котором тебе предъявят обвинение. В зале суда сидят двое мужчин в тюремных робах и полицейский в форме. Я узнала их по фотографиям в газете; этих двух человек арестовали вместе с тобой в Новый год.

Судебный репортер – дочь близких друзей нашей семьи. Какая насмешка судьбы! Но ведь у нас маленький городок, и, как тебе известно, профессия Кевина способствует его общению с очень многими людьми.

Мне дурно – в сердце, животе и разуме, но не в душе. Это меня не сломит. Я не позволю Сатане повергнуть меня. Я не позволю ему победить. Я буду продолжать молиться о твоей безопасности и спасении.

Я знаю, ты скажешь мне, что уже спасен, однако твои поступки не соответствуют словам.