Сепарация: руководство для родителей

Я не собиралась спорить с подругой; она понятия не имела о длинном списке предметов, которые отряд спецназа забрал из его дома. Она не понимала, сколько раз я сидела в зале суда, слушая обвинения, выдвинутые против моего сына. Она не представляла, какую боль я чувствовала каждый раз, когда видела своего единственного ребенка в наручниках, или каково мне было разговаривать с ним по тюремному телефону сквозь разделявшее нас толстое бронированное стекло. На нее не лился бесконечный поток оправданий.

А затем произошла ключевая ситуация, которая помогла мне снять с глаз шоры: последний шаг в моем освобождении от пут.

– Эллисон, он сказал, что ты закатила сцену в зале суда! Что ты плакала для того, чтобы всем стало тебя жалко!

Меня никогда не пытались заколоть ножом, но, как мне представляется, боль, которую я ощутила в сердце в тот момент, была близка к этому ощущению.

– Ч-что? – запинаясь, пробормотала я.

– Он сказал, что ты плакала, чтобы люди тебе посочувствовали!

Я постаралась закончить этот разговор как можно быстрее, пока подруга не уловила, что я снова плачу. На сей раз, пока до меня доходил смысл ее слов, мои мучения перерастали в гнев.

Он подумал, что я плакала, чтобы вызвать сочувствие?!

Мой сын явно не сознавал глубину моей боли – а значит, и глубину моей любви к нему. Все годы, когда я приходила ему на помощь из любви – из желания обеспечить его безопасность, помочь ему в час испытаний и бед, – все эти годы прошли зря. Он ничего не понял. Никогда не понимал. Мало того, что не понимал, так еще и не ценил. И не только не ценил, как я вдруг поняла с кристальной ясностью: вместо того чтобы помогать, мои действия ему мешали. Ему было невдомек, как это бывает – испытывать угрызения совести, сочувствие или стыд. Более того, я стала бояться, что он вообще не умеет чувствовать, и усомнилась в том, что он понимает неправильность своего поведения.

Обретение этого нового уровня понимания было сродни обретению зрения слепцом. Воспоминание о жуткой боли, терзавшей мое тело в том зале суда, возвращалось волнами, пока я соотносила реальность своих чувств с искаженным представлением о них моего сына.

Сочувствие? Господи Боже, помоги мне уложить это в голове!

Я приостанавливала денежный поток и раньше, однако продолжала снабжать сына «вещами», которые стоили денег; так что в действительности я вообще не останавливала его. Я по-прежнему выслушивала нескончаемый перечень отговорок и оправданий, страстно желая в них верить. Я снова и снова являлась в зал суда, чтобы поддержать сына, подарить свою безусловную любовь, показать, что, что бы он ни сделал, я все равно люблю его и буду заботиться о нем.

Пришло время перестать о нем заботиться – по крайней мере, таким способом.

Мне нужно было научиться иначе реагировать на решения моего сына. Настало время душить в зародыше его отговорки и оправдания, а также свои собственные оправдания потаканию, сколь угодно неявному. Я решила, что больше не буду бросать свое сердце на плаху его беззаботной жизни. Пришла пора установить новые границы, ключевым фактором которых будет географическая дистанция.

Мой сын был падшим человеком – но такой же была и я. Я снова по привычке скатилась в потакание, незаметное, но тем не менее негативное и вредоносное. Больше никаких отговорок! Пора вернуться к классной доске и восстановить план действий, который я составила много лет назад, начиная с пересмотра границ.

Господи, молилась я, я не хочу ожесточать свое сердце, но хочу защитить его. Пожалуйста, помоги мне любить моего сына так, чтобы при этом любить саму себя. Я больше не могу терпеть эту боль. Хватит – значит хватит. Пожалуйста, исцели мое разбитое сердце еще раз.

Билл О’Рейли пишет:

«Иногда приходится вступать в бой. Без этого не обойтись. В какой-то момент каждый из нас сталкивается с опасностью или несправедливостью. То, как именно мы решаем сразиться с этим препятствием, часто определяет нашу жизнь. Вы можете встретить трудности лицом к лицу, или бежать от них, или игнорировать их, пока они вас не поглотят. Но конфликта не может избежать никто. Ни один человек»[21].

Я была готова к конфликту и его последствиям.

Я была готова провести линию на песке.

А вы готовы?

Глава 9 Четвертый шаг к обретению здравомыслия ПРЕТВОРЯЙТЕ В ЖИЗНЬ правила и границы