Сергей Киров. Несбывшаяся надежда вождя

Кто такой Калмыков? Молодой честолюбивый кабардинец, уроженец села Атажукина, успешный коммерсант, в прошлом батрак, приказчик, а затем и компаньон богатого помещика и лесопромышленника Ржевского. Во время войны снабжал фуражом, провиантом и обозными лошадьми Кавказский фронт, после Февраля продолжал те же поставки, признавая Временное правительство, но, видно, к осени революционный вихрь настиг и его. Он отправился во Владикавказ, чтобы разыскать Кирова и заполучить инструкции, «как нам дальше поступить». «Нам», революционной группе кабардинцев из Атажукина III (ныне село Куба), связанной с Георгиевском, куда для военных сопровождали конные табуны и провизию. Между тем в столице Кабарды и Балкарии – Нальчике – с весны работал комитет РСДРП. Однако кировский гость направился не туда, а в «центр». Но почему к Миронычу, а не к Скрынникову? Киров мог убедить Николая Павловича согласиться на автономию «георгиевских» кабардинцев от Нальчика, на их прямое подчинение Владикавказу. А без Кирова Калмыкова вряд ли бы стали слушать: окружной комитет РСДРП существует, извольте координировать свою деятельность с ним.

Б.Э. Калмыков.

[Из открытых источников]

Можно догадаться, что побудило нашего героя поддержать будущего «хозяина» советской Кабардино-Балкарии. Рекомендация, которую тот имел. От Талиба Псабидовича Кашежева, уважаемого кабардинского просветителя, этнографа, публициста, «учителя», старейшины села Кармова (Каменномостского). Расположено оно не так далеко и от старого, и от нового Атажукина. В июле 1911 года по дороге к Эльбрусу Киров с Лучковым заночевали в доме Кашежева. Познакомились. Побеседовали. Общительный альпинист понравился почтенному кабардинцу. При первой же оказии Киров вновь заглянул на «огонек» в Кармово и произвел хорошее впечатление и на семью Кашежева, и на многих его односельчан… «Веселый и простой русский гость… подробно расспрашивал о делах деревни, живо интересовался обычаями кабардинцев, много шутил. И все это у него получалось просто, располагало к нему людей».

Позднее, будучи предоблисполкома Кабардино-Балкарии (1920–1930) и первым секретарем Кабардино-Балкарского обкома ВКП(б) (1930–1938), Бетал Калмыков придумал красивую легенду о своей первой встрече с Кировым. Он, вожак Зольского восстания (в 1913 году крестьяне в знак протеста пригнали «живой поток» домашнего скота на Зольские пастбища, отобранные у них в пользу коннозаводчиков; акция закончилась мирно), после отчаянного боя с царскими войсками скрылся в предгорьях Эльбруса. И вот как-то проводник вывел на беглеца одного русского человека, «туриста». Тот искал спутников для восхождения на Эльбрус. Слово за слово, разговорились «о жизни». В итоге «турист» прожил с «партизаном» несколько дней. «Так завязалась дружба, большая дружба Бетала с Кировым». А имя проводника обнародовала 1 декабря 1936 года газета «Известия»: «…Однажды у пещеры появился старик Талиб Кашежев из селения Каменномостское. За ним шел невысокий, коренастый человек, с широким русским лицом, с лицом открытым, ясным, с лицом честного человека…»

В действительности знакомство Мироныча с «мудрым кабардинцем» (выражение Максима Горького) состоялось, судя по всему, много позже, не ранее сентября 1917 года. В воспоминаниях Калмыкова фигурирует не Скрынников, а большевик Ной Буачидзе, о котором речь впереди. Оно и неудивительно. Верный ленинец, затем сталинец Бетал Калмыков, естественно, не мог даже накануне Великого Октября принимать советы о том, как «организовать побольше отрядов», кого «поставить комиссарами», кого «на съезды выбирать», от заместителя Скрынникова, лидера владикавказских меньшевиков…

Это знакомство с Кировым окажется для предпринимателя-кабардинца судьбоносным. Киров его запомнит. Вскоре приедет к нему в Георгиевск. Выступит на митинге. Между обоими и вправду возникнут если не дружеские, то приятельские отношения. Калмыков обретет в Мироныче покровителя, Мироныч в Калмыкове – верного и ревностного сторонника и почитателя[83].

Как видим, если на востоке от Владикавказа Кирову завоевать авторитет среди местных народов было нелегко, то на западе – у кабардинцев, балкарцев и осетин (вспомним того же Гатуева или Такоева) – он приобрел друзей и хороших знакомых ещё до революции. Тут, случись что, Киров мог сыграть роль главного миротворца. Однако летом 1917 года в Осетии, Кабарде и Балкарии было, по счастью, ещё тихо и посредники не требовались. Пока не требовались…

5. Большевик, но не совсем