Сергей Киров. Несбывшаяся надежда вождя

А три дня спустя, 27 апреля 1918 года, Терский совнарком принял решение об отправке Кирова в Москву «для освещения положения в Терской области». Вместе с ним туда же откомандировали Асланбека Шерипова, «вождя чеченской бедноты», единственного делегата от Чечни, приехавшего в Пятигорск вместе с делегатами от Ингушетии 23 февраля. Кандидатура Шерипова возникла, видимо, неслучайно. Да, Буачидзе во время съездов крепко сдружился с нашим героем. Правда, едва ли Киров откликнулся бы на просьбу друга уехать из Владикавказа в Москву. Даже с очень важным поручением Терского СНК. Чтобы поездка не напоминала «бегство» от опасности, Кирову лучше ехать в компании с человеком с общепризнанной репутацией отважного и храброго героя. Таким, как Шерипов. И если бесстрашный чеченец сочтет командировку в Москву делом правильным и нужным, то Сергею Мироновичу отпираться тем более будет неудобно. Однако Шерипов посчитал, что сейчас он нужнее в Чечне, а не в Москве. Ясно, что и Киров к нему присоединился: «сейчас нужнее всего» ему быть во Владикавказе.

Пришлось Буачидзе искать для Мироныча другой побудительный мотив. Ничего лучшего, как выбивание из СНК РСФСР для СНК Терской области денег, товарищ Ной не придумал. В подготовленной Совнаркомом докладной записке за подписью С.Г. Буачидзе, Я.П. Бутырина (военный нарком), А.А. Андреева (нарком финансов), Ю.П. Фигатнера (нарком внутренних дел) значилась цифра «в триста тридцать семь миллионов шестьсот восемьдесят тысяч рублей». Сумма требовалась для содержания двадцати пяти батальонов пехоты, на обустройство медицины, на жалованье рабочим нефтепромыслов и на изготовление пяти тысяч цистерн под топливо[118].

Перечень довольно странный, кроме разве что формирования военных частей, для которых действительно помощь центра необходима. А все остальное… Впрочем, и тех ста четырех миллионов рублей, что предполагалось потратить на батальоны, Москва выделить не могла, чего во Владикавказе не знали. Потому и перестраховались. Даже более того. В 17.45, скорее всего, 11 мая 1918 года в Москве приняли из Владикавказа чудную телеграмму за подписью наркома Фигатнера: «Народный Совет на своем заседании на 27 апреля решил послать к вам чрезвычайную делегацию в составе товарищей Шарипова и Кирова для освещения положения в Терской области. Терский областной народный совет доводит до вашего сведения, что никаких делегаций им не послано, и просит никому денежных средств не отпускать».

Киров, по-видимому, чувствовал, что от него намерены избавиться – не важно, из каких побуждений. А доводы соратников, объяснявших, почему ему надо ехать в Москву, не выглядели внушительно. И тогда Буачидзе объявил последний не подразумевающий возражений аргумент: передашь от всех нас Ильичу письмо! Это «сейчас нужнее всего»!! Текст сочиняли на квартире Ноя. Буачидзе в присутствии Кирова надиктовал, а секретарь главы Совнаркома Вера Гарина записала и отпечатала на пишущей машинке[119]. В товарищи Сергею Мироновичу назначили двоих: от военного комиссариата Оскара Моисеевича Лещинского (знакомого Буачидзе, участника штурма Зимнего дворца), от комиссариатов продовольствия и земледелия – Авдея Лукьяновича Мамиконова, из кооператоров, эсера, в 1917‐м члена, и весьма активного, областного продовольственного комитета.

События в Пятигорске 5–7 мая наверняка ускорили отъезд. Буачидзе лично выехал на бронепоезде в город, чтобы подавить военный мятеж местного «любимца» гарнизона эсера Наума Нижевясова, выступившего против Пятигорского большевистского совдепа. Переговоров почти не было. Конфликт разрешился не словом, а штыками и личным авторитетом. У Буачидзе он оказался выше, почему расстреляли не его, а Нижевясова[120]. Было очевидно, что скоро таким же способом начнут улаживать и другие противоречия и конфликты…

В день прощания, 16 мая, Самуил Григорьевич снабдил Кирова, как принято считать, двумя мандатами: на его имя и на имя Коренева Д.З.[121] Кстати, Дмитрий Захарович – реальный человек, сын чиновника, 1882 года рождения, журналист, сотрудничавший с газетой «Терек», близкий приятель Кирова, делегат Второго съезда в Пятигорске, один из докладчиков на нём (по национальному вопросу), отвечал за стенографирование и публикацию материалов съезда. С марта по сентябрь 1918 года редактировал газету «Народная власть» – орган Терского областного народного совета. Бытует мнение, что паспортом Коренева Киров пользовался аж с 1912 года, однако это крайне маловероятно[122].

Удостоверения, выданные на имя С.М. Кирова и на имя Д.З. Коренева 16 и 25 мая 1918 г. [РГАСПИ]