Серго Орджоникидзе. Командарм советской промышленности

Приведем также письмо Сталина в ответ на письмо Орджоникидзе от 9 сентября: «Ты ошибаешься, полагая, что у меня есть основание или желание быть недовольным работой ВСНХ, в частности твоей работой. Я несколько раз говорил на ПБ и могу повторить, если это потребуется, что работа ВСНХ улучшилась во много раз, а его председатель превзошел любого из прежних председателей. Стало быть, вопрос о недовольстве работой ВСНХ для меня исключен. Это, конечно, не значит, что я не буду добиваться того, чтобы ВСНХ работал еще лучше… Разговоры о том, что тебя хотят снять с поста пред. ВСНХ, подготавливать снятие и т. п., до того неосновательны и дики, что не стоит их опровергать. Такие разговоры просто недостойны тебя. Во-первых — за что снять? Во-вторых, откуда ты взял, что у меня не хватит мужества поставить вопрос о снятии прямо и открыто, коль скоро этого потребуют интересы партии? …Насчет Молотова я не согласен с тобой. Если он травит ВСНХ или тебя, поставь вопрос в ПБ. Ты хорошо знаешь, что ПБ не даст травить тебя ни ВСНХ, ни Молотову, ни кому-то ни было. Во всяком случае, ты не менее виновен перед Молотовым, чем он перед тобой. Ты его назвал негодяем, что не может быть терпимо в товарищеской среде. Ты игнорируешь его, СНК, СТО. Ты видишь ЦК, но не замечаешь СНК, СТО, Молотова. Почему, на каких основаниях? …Изолировать Молотова и расстроить сложившуюся руководящую большевистскую верхушку… — нет, я на это „дело“ не пойду, как бы ты ни обижался и какими бы ни были мы друзьями. Конечно, у Молотова есть недостатки, и они мне известны. Но у кого нет недостатков? Все мы богаты недостатками. Надо работать и бороться вместе, — работы хватит на всех. Надо уважать друг друга и считаться с друг другом. Не только требовать, чтобы уважали нас, но и самим уважать других. Я говорю о членах нашей руководящей верхушки, которая сложилась не случайно и которая должна оставаться единой и нераздельной. Тогда все пойдет хорошо. Пока все. Твой И. Сталин»[710].

Командировки и деятельность в Москве

Проблемы действительно были, ввод многих ключевых предприятий шел со скрипом, с нарушением ранее намеченных сроков. Валютные вливания часто оказывались неэффективны. Не всегда срабатывали и заимствованные иностранные технологии. Контроль строительства из Москвы мало помогал в этой ситуации.

Характерной в этом отношении была ситуация со строительством Нижегородского автозавода, который строили ряд советских организаций и две американские компании — «Форд Мотор» и «Остин». Первоначально завод планировалось построить к августу 1931 года, затем срок был продлен на три месяца, так как американские темпы строительства были заменены «нижегородскими». В ходе строительства выявилась целая череда проблем: от отсутствия необходимых материалов до недостаточного количества и низкого качества соцобьектов и, как следствие, возник недостаток рабочей силы[711].

Поэтому в сентябре 1931 года состоялась первая поездка Орджоникидзе на строительную площадку автозавода: до планового пуска завода оставалось два месяца, а многое не было еще сделано. Как обычно, он инспектировал и строящиеся здания, и вспомогательные объекты (водозаборные сооружения, ТЭЦ), и сооружаемый комплекс жилых зданий для рабочих[712]. Вечером Серго выступил в клубе завода с мотивированным призывом решить эту задачу в срок (на улице ливень): «Товарищи, вам осталось до пуска завода два месяца. Выбирайте, что вы хотите: славу перед всем Советским Союзом или позор? Пустите завод в срок — слава вам будет! Не пустите — позор будет. Ну, товарищи, что хотите — выбирайте. Нелегко, товарищи, вам славу будет взять. Большой дождик начался. Но я уверен, что большевики на то и большевики, чтобы взять победу во что бы то ни стало»[713]. Данная речь позднее была опубликована по сокращенной стенографической записи. Поэтому есть несколько ее вариантов, в том числе в воспоминаниях С. Д. Шнапира, который справедливо отметил, что официальная публикация не отражает полностью содержания и посыла речи Серго, ее воздействия на слушателей[714]. Отметим и еще один возможный эпизод данной командировки Орджоникидзе (четкой датировки нет). Согласно воспоминаниям И. С. Козловского, ему «пришлось однажды петь в Нижнем Новгороде перед партийными чинами; был там как будто Куйбышев, может быть, и Орджоникидзе. И по тому, какие подавали реплики, что просили „на бис“, можно было судить об их уровне. — Однажды сидим за столом, — сказал И. С., — и Орджоникидзе говорит: „Спойте Юродивого“; в этом он весь раскрылся»[715].