Серго Орджоникидзе. Командарм советской промышленности

Характерно совпадение вышеописанных осенних событий с созданием Горской республики, процесс формирования которой начался также осенью. «В сентябре 1920 г. Г. К. Орджоникидзе сообщал в Кавбюро ЦК РКП(б), что во Владикавказе им было устроено совещание всех национальных исполкомов, облисполкомов и парткомов для выяснения их отношения к автономии горцев. После длительного обсуждения автономия была отвергнута 18 голосами при 4 воздержавшихся. Многие руководящие работники Терской области считали, что „провозглашение горской автономии открывает двери для контрреволюции, для противников советского строя“. Советская автономия горцев была проведена в жизнь после обстоятельных разъяснений партийного начальства — И. В. Сталина, Г. К. Орджоникидзе, С. М. Кирова, находившихся в то время на Северном Кавказе по поручению ЦК РКП(б). Г. К. Орджоникидзе отмечал, что „пришлось повести борьбу с некоторыми (колонизаторскими) поползновениями некоторых коммунистов. Это зло удалось скоро искоренить, и наша работа завершилась организацией Горской и Дагестанской автономных Советских республик“»[274].

В действительности Серго в этот период пришлось выдержать бой не только с противниками создания автономии, но и с рядом представителей чеченского народа, ключевого для проекта автономии. Конфликт имел место еще со съезда народов Востока, после которого ряд чеченских делегатов подготовили совместный доклад, посвященный анализу ситуации в регионе. В нем критиковались местные и региональные власти. Впоследствии этот доклад был направлен Ленину. «Такая самодеятельность чеченских делегатов возмутила Г. Орджоникидзе, главного куратора Северного Кавказа, лично Лениным наделенного широкими полномочиями на Юге России. Он воспринял их действия как покушение на свою монополию в кавказских вопросах. Об этом свидетельствуют гневные поручения, данные им руководителю Терской области Квиркелия в ходе телеграфных переговоров, состоявшихся 12 октября, т. е. через два-три дня после отправки указанных документов. „Горские делегаты в Москве ерундят“, — возмущался Г. Орджоникидзе. Поэтому он просил Терский областной комитет партии и окружные органы власти, в частности Чеченский Исполком в лице Т. Эльдарханова, известить В. И. Ленина и Г. В. Чичерина о том, что авторы письменных обращений и докладных записок не были уполномочены делать какие-либо заявления от имени целых народов, представлять их на встречах с официальными лицами. Более того, Орджоникидзе даже настоятельно рекомендовал собрать и отправить телеграфно в Москву информацию, желательно нелицеприятно характеризующую Джу Акаева и Тоусултана Берсанова [делегатов, оправивших письмо Ленину с указанным докладом. — И. Р.]»[275].

Данный доклад и вопрос о создании кавказской автономии обсуждался 13–14 октября в Москве, в том числе на Политбюро, где было принято решение об ускорении этого процесса. 21 октября 1920 года Сталин прибыл во Владикавказ. В 10 часов утра 27 октября здесь начала работу краевая конференция, где с торжественным докладом о политической ситуации в республике выступил Сталин[276]. Одним из вопросов было сообщение Кирова по поводу доклада Вадима в ЦК[277]. Он «у делегатов совещания вызвал большое негодование и возмущение и совещание даже послало телеграмму В. И. Ленину об исключении Вадима из партии и предании его суду»[278]. Сам Орджоникидзе на совещании выступил с докладом «О политическом положении Северного Кавказа». Одним из решений, принятых по докладу Орджоникидзе, был пункт о создании Горской республики[279]. Совещание закончило свою работу 29 октября. В этот же день Сталин из Владикавказа отправил телеграмма Ленину: «Так называемый доклад Вадима из Особотдела о работе Орджоникидзе на Кавказе выявил бурю негодования среди наиболее ценных и незаменимых работников Кавказа. Данные, мною проверенные на месте, вскрыли недопустимую клевету со стороны Вадима и его информаторов. Кавбюро посылает Вам свой протест и требование суда над Вадимом. Я не считал тактичным вмешиваться в это дело здесь, на Кавказе, но должен заявить, что мнение Кавбюро по этому вопросу разделяю целиком. Несомненно, что Вадим не должен оставаться в Особотделе и должен быть предан партийному суду»[280]. Отметим и критику Сталиным местных ЧК: «…эти органы стоят над партийными организациями», а «последние принижены, деморализованы систематической слежкой агентов Особотдела над старыми партийными, даже над Орджоникидзе… нужно внушить В. Ч. К. и его органам, что диктатура агентов ЧЕКА над партийными организациями и старыми работниками партии — недопустима, бессмысленна, нужна генеральная чистка органов чека». Его отправной посыл: «…одно из основных зол на Севкавказе — неслыханные безобразия, творимые органами В. Ч. К.»[281].