Серго Орджоникидзе. Командарм советской промышленности

Армения в этот период уже потерпела военное поражение от Турции. В этих условиях Орджоникидзе взял на себя инициативу решения советизации Армении силовыми методами. Кавказское бюро оперативно формирует Ревком Армении во главе с С. Касьяном. 29 ноября происходит инициированное советскими бакинскими властями восстание в северных районах Армении. В Делижанском и Каравансараевском районах была провозглашена советская власть. На территорию Армении незамедлительно вступила 11-я Красная армия, продвигаясь в сторону Еревана. Власть в столице Армении перешла в руки левых дашнаков во главе с генералом Дро. 2 декабря им было подписано ереванское соглашение, согласно которому обеспечивался мирный переход власти. Было также принято решение о формировании Военно-революционного комитета из 5 коммунистов и 2 левых дашнаков. 4 декабря в Ереван вошли первые подразделения 11-й армии. Советизация отчасти решала проблему армяно-турецких отношений. Также урегулировались территориальные споры между Арменией и Азербайджаном. Нариман Нариманов торжественно объявил, что «отныне Зангезур и Нахичевань являются неотъемлемой частью Советской Армении. Армянам Нагорного Карабаха представляется право самоопределиться»[293].

22–29 декабря 1920 года Орджоникидзе принимал участие в работе VIII Всероссийского съезда Советов, где был избран членом ВЦИК.

На съезде был одобрен народно-хозяйственный план Государственной электрификации России (ГОЭЛРО), целью которого было создание единой энергетической сети РСФСР, принят Земельный кодекс РСФСР. Впоследствии Орджоникидзе будет причастен к строительству первых советских электростанций в Закавказье.

Во время съезда он, как и многие другие депутаты, проживал в гостинице «Националь». С собой он привез ряд подарков для друзей-товарищей. Например, от имени бакинских рабочих он передал С. М. Буденному два кавказских кинжала и два пояса к ним с орнаментом. И это не случайно, так как у него с Буденным в 1919–1920 годах сложились дружеские взаимоотношения.

Билет члена ВЦИК РСФСР Г. К. Орджоникидзе № 174

19 мая 1921

[РГАСПИ. Ф. 85. Оп. 1. Д. 39. Л. 1–2. Подлинник. Подпись — автограф председателя ВЦИК М. И. Калинина]

После окончания съезда Орджоникидзе вновь уезжает в Закавказье. Формально на VIII Всероссийском съезде Советов было заявлено об окончании Гражданской войны. Действительно в 1920 году Белое движение потерпело практически окончательное поражение: Колчак был расстрелян, Врангель эвакуировался из Крыма. Кроме Дальнего Востока, где утверждению советской власти мешала Япония, только на национальных окраинах Российской империи еще имело место политическое и военное противостояние.

Одним из таких мест продолжала оставаться Грузия, ранее претендовавшая на Сочинский округ и ряд других российских территорий. Троцкий вспоминал: «Меньшевистская Грузия не могла держаться. Это для всех было одинаково ясно. Однако о моменте и методах советизации единогласия не было. Я стоял за известный подготовительный период работы внутри Грузии, чтоб развить восстание и прийти к нему на помощь. Я считал, что после мира с Польшей и разгрома Врангеля непосредственной опасности со стороны Грузии нет и развязку можно отложить. Орджоникидзе при поддержке Сталина настаивал на немедленном вторжении Красной армии в Грузию, где восстание будто бы назрело. Ленин склонялся на сторону двух грузинских членов ЦК. Вопрос в Политбюро был решен 14 февраля 1921 г., когда я находился на Урале»[294].

Действительно, начало 1921 года знаменовалось для Орджоникидзе участием в советизации родной для него Грузии. Информация, которую он получал, в том числе от военного атташе В. В. Сытина, убеждала его в успешном решении данного вопроса[295]. 16 февраля Ревком Грузии во главе с председателем Филипом Махарадзе провозгласил Грузинскую советскую республику и обратился с просьбой о военной помощи к правительству РСФСР. В этот же день красные части перешли советско-грузинскую границу.

Интересный эпизод об этом наступлении рассказал Ю. Н. Флаксерману инженер В. А. Чичинадзе, по словам которого, отступавшие грузинские войска взорвали железнодорожный мост через реку, что грозило замедлить наступление и, возможно, даже его сорвать[296]. Молодой Чичинадзе явился к Серго и указал ему, что саперы неправильно ведут работу по поднятию упавшей в реку фермы, что он принимал участие в сооружении моста и знает, как его быстро отремонтировать за три дня. Орджоникидзе согласился, но предупредил, что если мост не будет построен в указанный срок, то Чичинадзе будет расстрелян. Работа была выполнена в обещанный срок, и наступление было продолжено. Виссарион Алексеевич Чичинадзе с тех пор пользовался неизменной поддержкой Серго[297]. На момент смерти Орджоникидзе он был главным инженером Гидроэлектропроекта[298].