Серго Орджоникидзе. Командарм советской промышленности

Конференция заслушала доклад В. М. Молотова о заседании коммунистической фракции IV съезда профсоюзов 17–25 мая и дополнительную информацию по этому вопросу В. И. Ленина. Владимир Ильич подверг резкой критике антипартийные действия профсоюзного руководства (М. П. Томского). При этом наиболее жесткая критика Томского была со стороны Г. Е. Зиновьева, что впоследствии им помнилось[306]. Появление резолюции было связано с развернувшейся в 1920 — начале 1921 года дискуссией о профсоюзах. В ходе предыдущей дискуссии было высказано несколько точек зрения на их роль в советском государстве. Первая точка зрения была представлена «рабочей оппозицией» и наиболее полно изложена в одноименной брошюре А. И. Коллонтай. В ней предлагалось передать управление всем народным хозяйством «всероссийскому съезду производителей», объединенных в профсоюзы. Управление отдельными отраслями промышленности должно было быть сосредоточено в соответствующих профессиональных союзах. Последним предоставлялось право избирать все органы управления. На Х съезде «рабочая оппозиция» насчитывала 45 делегатов и продолжала отстаивать свои взгляды. Однако съезд их осудил. Те из членов оппозиции, кто не прекратил свою деятельность, спустя год, на XI съезде РКП(б), были исключены из партии. Вторая точка зрения, представленная Л. Д. Троцким и его сторонниками, заключалась в администрировании профсоюзов, включении их в госаппарат. Ленин выступил против обеих точек зрения, считая профсоюзы и не частью госаппарата, и не контролирующим органом над госаппаратом.

По окончании конференции Григорий Константинович отбыл на Кавказ. Летом 1921 года Сталин и Орджоникидзе вновь там встретились. В июле Сталин значительную часть своего отпуска провел с Серго, в том числе в Тифлисе. 2 июля Орджоникидзе телеграфировал Ленину, где указал, что Сталин вместе с ним приехал в Тифлис[307]. Свидетельством их дружбы был и оставленный Сталиным автограф на обороте своей фотографии за столом в квартире Орджоникидзе: «На память другу моему. От Сталина. Тифлис. 1921 г. лето. В квартире Г. К. Орджоникидзе по Ртищевской ул. (теперь ул. Махарадзе)»[308]. В Тифлисе Сталин принял участие в работе пленума Кавбюро ЦК РКП(б) с представителями местных партийных и профессиональных организаций (2–7 июля 1921 года). Попытки Серго Орджоникидзе привлечь Сталина к местным делам не остались не замеченными в Москве. Неслучайна поэтому телеграмма Ленина Орджоникидзе от 4 июля: «Удивлен, что вы отрываете Сталина от отдыха. Сталину надо бы еще отдохнуть не меньше 4 или 6 недель. Возьмите письменное заключение хороших врачей»[309]. Но и без этого указания Орджоникидзе помогал Сталину в вопросах его лечения. Об этом 17 июля Серго телеграфировал Ленину[310].

В октябре Серго вновь в Москве. Очевидным представляется тот факт, что он по-прежнему пользуется доверием Ленина, а не только Сталина. Поэтому его задействуют в этот период при решении спорных вопросов в партии, в том числе во время конфликта между Г. Е. Зиновьевым и секретарем Петроградского исполкома Н. П. Комаровым при поддержке последнего секретарем губкома партии Н. А. Углановым. Конфликт перешел в открытую фазу в начале осени. На попытки обвинения в партийном уклоне со стороны Зиновьева Комаров на собрании партактива 19 сентября 1921 года прямо указывал: «…если вы ищете ошибки, товарищ Зиновьев, то ваша обязанность построить орган [Петросовет], как следует, а я вам скажу прямо, что любой председатель захудалого губисполкома лучше знает свои отделы, чем вы. Вы говорите, что губком занимался мелочами, почему вы не сказали… раньше, какими мелочами он занимался! Мы хотим, чтобы какое бы влияние вообще ни имел партийный работник, чтобы он считался с организацией»[311]. Несмотря на выступление Зиновьева на партактиве, он получил меньше голосов, чем Угланов. За резолюцию Зиновьева проголосовали 300–400 человек, за резолюцию Угланова 1300–1400 из 1700 делегатов[312]. После незамедлительно последовавшего обращения в Москву Зиновьева для разбирательства дела была образована комиссия в составе Сталина, Молотова, Ленина. При этом Ленин указывал, что обвинения Комарова в партийном уклоне не соответствует истине, в предшествующий период он поддержал Ленина в дискуссии о профсоюзах.

Позднее, на заседании 10 октября, был рассмотрен вопрос о выезде Г. К. Орджоникидзе в Петроград на 2–3 дня вместе с Л. Б. Каменевым и П. А. Залуцким. В постановлении говорилось: «Решено откомандировать тт. Каменева, Залуцкого и Орджоникидзе в Петроград для наблюдения за исполнением утвержденных Политбюро решений комиссии Молотова, Сталина и Ленина, и для содействия в устранении всяких следов фракционности»[313]. Однако поездка в Петроград состоялась не сразу, Орджоникидзе принимал участие в заседаниях Политбюро 14–15 октября[314]. Конфликт был улажен позднее компромиссным решением — отзывом в Москву как Угланова, так и сторонника Зиновьева М. М. Харитонова[315].