Серго Орджоникидзе. Командарм советской промышленности

16–18 января Орджоникидзе участвует в работе XIII конференции РКП(б). В эти дни был завершен разгром троцкистской оппозиции. Этому способствовало то обстоятельство, что Троцкий лечился и отдыхал в Абхазии, а его сторонников последовательно громили на многочисленных собраниях по всей России. Данной теме было посвящено отчасти заседание Политбюро от 17 января, в котором принимал участие и Орджоникидзе[412]. Был освобожден от должности начальника Политуправления РККА Антонов-Овсеенко, сняты со своих должностей и другие сторонники Троцкого: Иоффе, Крестинский и Раковский, вскоре направленные послами в Китай, Германию и Англию соответственно. Сам Троцкий, не принимавший участие в заключительной стадии дискуссии, пострадал меньше — пока формально он остался на своих постах.

Орджоникидзе еще находился в Москве, когда в Горках 21 января 1924 года в 18:50 умер В. И. Ленин. 21–22 января Орджоникидзе принимал участие в работе экстренного пленума ЦК РКП(б), состоявшегося в связи со смертью Ленина. 23 января поезд с телом Ленина прибыл в Москву. Среди встречавших траурный поезд был и Серго. Совместно с Ворошиловым, Буденным и другими командирами Красной армии он нес гроб с телом Ильича от Павелецкого вокзала к Дому Союзов по Новокузнецкой[413]. В течение пяти дней в Доме Союзов проходила церемония прощания с руководителем советского государства. 27 января его забальзамированное тело было помещено во временный мавзолей на Красной площади. Когда выносили гроб с Лениным из Дома Советов, Орджоникидзе возглавил траурное шествие…

На заседании Политбюро 24 января рассматривался вопрос о Чечне и Северном Кавказе в соответствии с ранее, 18 ноября 1923 года, состоявшемся обсуждением. В результате было решено поручить комиссии в составе Рудзутака (глава комиссии), Ворошилова, Микояна, Орджоникидзе, Менжинского и Сокольникова рассмотреть данный вопрос и представить на утверждение Политбюро[414].

26 января траурным заседанием, посвященным смерти Ленина, открыл свою работу II Всесоюзный съезд Советов СССР. 31 января на съезде была утверждена Конституция СССР. «После окончания съезда Советов Серго Орджоникидзе еще на несколько дней задержался в Москве для участия в очередном, февральском Пленуме РКП(б) и лишь после этого вернулся в Закавказье», — говорилось в его биографии советского периода[415].

За эти дни был решен ряд вопросов, которые имели прямое к нему отношение. 1 февраля Постановлением ЦИК СССР Орджоникидзе, в числе других советских деятелей, назначается членом Революционного военного совета СССР. С. М. Буденный вспоминал: «СНК СССР распустил старый состав Реввоенсовета СССР и образовал новый. В него вошли Фрунзе, Бубнов, Ворошилов, С. С. Каменев, Мясников, Орджоникидзе, Уншлихт, Элиава, я и другие»[416]. Это решение преследовало своей целью очередное ослабление позиций Троцкого в РВСР.

Принял Серго участие и в заседаниях Политбюро 2 и 4 февраля. На последнем с участием Орджоникидзе решался вопрос о присоединении части г. Грозного к автономной Чеченской области. В результате обсуждения было решено утвердить постановление Оргбюро от 31 января 1924 года о присоединении части Грозного к автономной Чеченской области[417].

Зимой 1924 года Орджоникидзе приехал с Микояном в Горскую республику. Здесь они, в частности, посетили дигорское село Магометанское, где проходил съезд местных крестьян. Присутствующие указывали на нецелесообразность сохранения Горской республики, необходимость формирования отдельной Осетинской автономии. Впоследствии это дало толчок соответствующим решениям о ликвидации Горской республики и образовании Северо-Осетинской области[418].

В первых числах марта в Тифлисе состоялась выездная III сессия ЦИК СССР. Высший орган СССР заседал в Грузии. Это должно было подчеркнуть значение Грузии, отчасти это демонстрировало и роль Орджоникидзе как партийного руководителя Закавказья. «Из представителей руководящего большевистского ядра в Тифлис приехали лишь М. И. Калинин, Л. Б. Каменев, А. И. Рыков и Я. Э. Рудзутак», — указывает известный исследователь закулисной истории большевистской партии С. С. Войтиков[419]. Однако это «лишь» на самом деле было связано с целой чередой обстоятельств, в том числе с очередными отпусками ряда большевистских деятелей[420], тем более приехавшие деятели возглавляли ключевые органы СССР.