Серго Орджоникидзе. Командарм советской промышленности

В исключительное ведение Союза входили внешняя политика и торговля, решение вопросов о войне и мире, организация и руководство вооруженными силами, общее руководство и планирование экономики и бюджета, разработка основ общесоюзного законодательства. Высшим органом власти являлся Съезд Советов СССР (собираемый раз в год), а в период между съездами — ЦИК СССР. ЦИК состоял из Союзного Совета (представители республик пропорционально населению) и Совета Национальностей (представители союзных и автономных республик — по пять депутатов от каждой, от автономных областей — по одному депутату). Число председателей ЦИК соответствовало числу союзных республик. Председателями ЦИК СССР в то время являлись М. И. Калинин, г. И. Петровский, г. А. Червяков и Н. Н. Нариманов. В промежутках между сессиями ЦИК СССР высшим законодательным и исполнительным органом власти являлся Президиум ЦИК СССР, избиравшийся на совместном заседании палат. ЦИК СССР формировал высший исполнительный орган — СНК СССР из 10 наркоматов. Пять наркоматов были общесоюзными: иностранных дел, военных и морских дел, внешней торговли, путей сообщения, почт и телеграфов, а пять других — объединенными (союзно-республиканскими): ВСНХ, продовольствия, труда, финансов и РКИ. Конституция предусматривала создание Верховного суда при ЦИК СССР, на который возлагались функции разбирательства дел о злоупотреблениях высших должностных лиц СССР и рассмотрение дел о соответствии республиканского и союзного конституционных законодательств.

Все остальные сферы управления находились в исключительной компетенции союзных республик. В Конституции СССР 1924 года не было характеристик общественного устройства союзного государства, глав о правах и обязанностях граждан, избирательном праве и местных органах власти. Все эти вопросы решались республиканскими конституциями. Конституция РСФСР была принята в 1925 году.

Глава V Борьба с оппозицией «генеральной линии» компартии: 1923–1926 годы

Орджоникидзе и троцкистская оппозиция

Орджоникидзе не был центральной фигурой при разгроме троцкистской оппозиции. Отчасти это было вызвано его нахождением далеко от Москвы, отчасти в силу того, что сам Орджоникидзе был сторонником единства в партии и первоначально с осторожностью относился к партийным дискуссиям. Поэтому, хотя Орджоникидзе был ключевым государственно-партийным деятелем Советского Кавказа, его роль в Москве и участие в московских политических баталиях были гораздо меньше: на уровне члена ЦК.

Более того, Сталину даже приходится корректировать ряд его действий. Характерна в этом отношении его телеграмма Орджоникидзе о необходимости восстановления хозяйственных наркоматов в закавказских республиках от 21 марта 1923 года: «Я узнал от Куйбышева и Каменева, что при организации Закреспублик СНК отобрал у национальных СНК почти все комиссариаты, кроме пяти или шести бытовых комиссариатов. Я считаю эту комбинацию вместе с Каменевым и Куйбышевым неправильной и незаконной. Федерацию Закреспублик надо составить так, чтобы у национальных СНК остались, кроме шести бытовых, еще пять хозяйственных, вместе с РКИ. Нельзя ставить национальные республики Закавказья [в] худшее положение, чем Крымскую или Якутскую. Эту ошибку надо исправить обязательно и немедленно»[398].

Безусловно, что мнение Серго учитывалось, с ним советовались, но прежде всего по вопросам, которые были связанны с Кавказом. Так, в том же марте 1923 года Авель Енукидзе советовался с Серго по вопросу обеспечения кадрами из Грузии руководителя Особого технического бюро при ВСНХ изобретателя В. И. Бекаури[399].

Это подтвердил и XII съезд РКП(б), проходивший в Москве 17–25 апреля 1923 года. На нем ряд делегатов попытался взять реванш по национальному вопросу. Критике со стороны Мдивани, Махарадзе и Цинцадзе подверглись как Сталин, так и Орджоникидзе. В свою очередь, Сталин и Орджоникидзе отвечали им не менее яростно. Однако для Серго это было не только проявлением общей позиции со Сталиным, но и выражением его безусловного интернационализма. Характерна история с предложением украинского делегата Н. А. Скрыпника о переименовании партии в связи с образованием СССР. «Орджоникидзе даже взорвался и возбужденно с места крикнул: „Пока из этого Союза не вышло крепкого организма, нам нечего торопиться. Менять название нет никакой надобности!“»[400] Решение по этому вопросу было перенесено на следующий съезд. В целом позиции Серго в партаппарате сохранились. Съезд вновь избирает Орджоникидзе членом ЦК. Его политической вотчиной по-прежнему остается Закавказье.