Серго Орджоникидзе. Командарм советской промышленности

Орджоникидзе после московской встречи со Сталиным выехал в Германию для консультации по поводу своего здоровья с берлинскими врачами. Сталин вскоре также выехал, но в противоположном направлении. По прибытии Сталина на отдых во второй половине августа 1923 года на Северный Кавказ вопрос о реорганизации Оргбюро и Секретариата ЦК был отложен, тем более что в ту пору более важным для большевистского руководства являлся вопрос о возможной революции в Германии. Однако кавказские события обозначили потенциальное противостояние двух политических групп, принявших участие в указанном совещании: с одной стороны, Зиновьев, Лашевич, Евдокимов и примкнувший к ним Бухарин, с другой — Ворошилов, который, как и позднее Орджоникидзе, выступил на стороне Сталина. Данное совещание впоследствии оказало влияние на степень доверия Сталина к своим временным союзникам против Троцкого, прежде всего к Зиновьеву, но отчасти и к Бухарину.

Августовские события не отразились на карьере Орджоникидзе, в некотором смысле они даже укрепили его позиции. Наступление на Троцкого продолжалось. Уже в сентябре 1923 года Политбюро на заседании, где присутствовал и вернувшийся из Германии Серго, утвердило его уполномоченным Реввоенсовета СССР в Закавказье и НКВоенмором ЗСФСР[409]. При этом он не был единственной новой фигурой в аппарате РВСР — до этого вотчине Троцкого. Постепенно люди Троцкого замещались там новыми деятелями, не столь лояльными к Льву Давидовичу.

8 октября Троцкий направил членам ЦК и ЦКК РКП(б) письмо, в котором дал развернутую критику своих оппонентов[410]. Среди причин кризисного положения в партии и стране он назвал бюрократизацию партийного аппарата; узурпацию прав на решение всех важнейших хозяйственных вопросов; рассмотрение этих вопросов наспех, без основательной подготовки их специалистами; попытки «военно-коммунистического командования ценами» и механическое их снижение в административном порядке. Копии письма распространялись в низовых партийных организациях. Большинство в Политбюро предприняло попытку представить письмо «платформой, на основе которой делаются энергичные попытки к образованию фракции». Уже 11 октября Политбюро обсудило данное письмо, оно было расценено как вносящее раскол в партию. Однако Троцкого поддержал ряд лиц как из его окружения, так и из ранее разгромленных оппозиционных групп. Итогом стало «Заявление 46-ти», которое среди прочих подписали Е. Преображенский, Л. Серебряков, И. Смирнов, Г. Пятаков, А. Белобородов, Н. Муралов, В. Косиор, К. Данишевский, В. Осинский, Т. Сапронов и другие известные партийные деятели. 19 октября последовал обмен заявлениями Троцкого и большинства в Политбюро. Ситуация требовала оперативного разрешения.

Билет члена Революционного военного совета Кавказской Краснознаменной армии Г. К. Орджоникидзе

10 ноября 1923

[РГАСПИ. Ф. 85. Оп. 1. Д. 41. Л. 1]

Вскоре Орджоникидзе был вызван в Москву на экстренный расширенный пленум ЦК, который состоялся 25–27 октября. На пленуме с критикой Троцкого выступили Сталин и другие представители триумвирата (Каменев, Зиновьев). Последних, среди многих, поддерживал и Орджоникидзе. Несмотря на решения пленума, документы Троцкого и его сторонников продолжали распространяться, в том числе в армии, среди комсомольских организаций. 11 декабря в «Правде» появилась статья Троцкого «Новый курс». Подобным названием публикации он дистанцировался от большинства в Политбюро и ЦК, противопоставляя им собственное видение проблем, стоящих перед страной и партией. Выступление Троцкого вызвало немедленную отповедь в партийной печати. Прения перешли в самую острую фазу. Дискуссии проходили даже в партийных организациях ОГПУ и армии. В конце 1923 года с письмом против дискредитации Троцкого выступил В. А. Антонов-Овсеенко, возглавлявший Политуправление РККА.

Ситуация потребовала созыва нового партийного пленума. Орджоникидзе вместе с Кировым, Мясниковым и Орахелашвили выехал из Тифлиса в Москву. По пути, в Ростове, к ним присоединился Микоян с Ворошиловым. 14–15 января 1924 года в Москве проходил пленум ЦК РКП(б), который подвел итоги первой дискуссии в большевистской партии о путях развития советского общества. Орджоникидзе вошел в состав комиссии по выработке соответствующей резолюции с осуждением позиции троцкистов, а также в состав комиссии для подготовки и проведения XIII партконференции и II Всесоюзного съезда Советов СССР[411].