Серго Орджоникидзе. Командарм советской промышленности

Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) о назначении Г. К. Орджоникидзе председателем ВСНХ СССР

10 ноября 1930

[РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 855. Л. 70]

Новый пост означал признание Орджоникидзе ключевым деятелем большевистской партии. Войти в должность Серго было несложно. В аппарате ВСНХ было много соратников Орджоникидзе по дореволюционному движению, Гражданской войне и последующей работе в органах советской власти. Так, с февраля 1930 года членом Президиума ВСНХ СССР являлся Юрий Фигатнер (1889–1937), занимавший ответственный пост начальника Главной инспекции ВСНХ СССР. Они с Серго были знакомы длительное время, совместно борясь на Северном Кавказе с казаками белого атамана А. Г. Шкуро, позднее Фигатнер работал под началом Орджоникидзе в ЦКК ВКП(б). Были и другие деятели, давно знакомые Серго.

17–21 декабря Григорий Константинович участвует в работе объединенного пленума ЦК и ЦКК ВКП(б). На нем была принята резолюция об осуждении деятельности группы Сырцова — Ломинидзе и о выведении их из Политбюро и ЦК. Этим дело не ограничилось. 19 декабря А. И. Рыков был обвинен в контактах с вредителями, террористами и заговорщиками и смещен с поста председателя Совнаркома СССР. Его пост занял В. М. Молотов. Также Рыков был выведен из состава Политбюро, взамен в высший партийный орган был введен Орджоникидзе[667].

Главной задачей Орджоникидзе на его новом посту являлось повышение эффективности тяжелой промышленности. Для этого необходимо было решить ряд проблем. Первой задачей стала реорганизация органов управления ВСНХ СССР.

Выдающийся организатор металлургической промышленности А. П. Завенягин[668] вспоминал: «Когда товарищ Серго в конце 1930 г. был назначен председателем ВСНХ, он не стал терять времени. Уже через несколько дней он перевернул в ВСНХ все верх дном. Через какую-нибудь декаду была разработана и проведена в жизнь новая структура аппарата, сделавшая его более оперативным. Придя в ВСНХ, Серго показал пример критического отношения к многолетним традициям, пример большевистской ликвидации бюрократических рогаток. Он сразу же развенчал напускную „мудрость“ некоторых бывших лидеров троцкизма, которые, работая в аппарате ВСНХ, выдавали себя за незаменимых спецов и магов по части организации промышленности»[669].

Одним из первых шагов Г. К. Орджоникидзе на посту председателя ВСНХ было создание специальной прямой междугородней телефонной связи с местными предприятиями. «Вертушка» спецсвязи соединила площадь Ногина в Москве с крупными стройками и заводами. И днем, и поздно вечером начальники «Магнитостроя», «Челябтракторстроя» и другие вызывали Серго к телефону и докладывали ему о положении дел. Тут же решались неотложные вопросы. Живая связь взамен бумаг и резолюций была большим достижением нового руководства.

«Он начал работу в ВСНХ с повышения личной ответственности руководителей за работу треста, предприятия, цеха, решительно устранял организационную путаницу, неразбериху и либерализм, имевшие место в системе ВСНХ. Доведенную до крайности функциональную систему управления, когда вопросы треста или предприятия приходилось решать с различными отделами ВСНХ — финансовой политики, экономики труда, планово-экономическим и другими, Орджоникидзе сломал. Мы сразу почувствовали облегчение. Ведь до этого работники треста и предприятия чувствовали себя больше подчиненными соответствующему отделу ВСНХ или главка, чем своему управляющему трестом и директору. Отделы из Москвы стали командовать соответствующими работниками предприятий через головы их руководителей»[670].

Реорганизация Орджоникидзе органов управления ВСНХ сопровождалась привлечением необходимых специалистов. Требовался план первоочередных задач. Очевидной была потребность учета имеющихся резервов промышленного развития СССР, и ответ на этот вопрос могли дать только специалисты. «На первое после прихода Г. К. Орджоникидзе совещания в ВСНХ были приглашены крупнейшие ученые нашей страны: А. П. Карпинский (тогда президент Академии наук СССР), А. Д. Архангельский, А. А. Байков, И. М. Губкин, М. А. Павлов, А. Е. Ферсман, профессор Н. М. Федоровский, а из способной молодежи — И. Тевосян[671], В. Емельянов[672] и другие из тогдашней Горной академии»[673]. Совещание поставило вопрос о геологических изысканиях, размещении новых предприятий. «Был намечен большой план. Основные районы строительства заводов — Кривой Рог, Керчь, Урал, Сибирь, Казахстан (Караганда), Грузия (чиатурский марганец) и Армения (медь) — нанесены на карту и вместе с экономическими расчетами представлены в ЦК партии. Здесь этот план был одобрен и стал руководством к действию»[674].