Серго Орджоникидзе. Командарм советской промышленности

«28 февраля 1931 г. начались в Москве переговоры о предоставлении Германией дополнительных кредитов Советскому Союзу. Во главе советской делегации был председатель ВСНХ СССР Орджоникидзе. С немецкой стороны группу германских промышленников представляли Барбет, Конрад фон Борзиг и др. Переговоры закончились 9 марта. Затем с 10 по 14 апреля продолжились совещания в Берлине. Во главе советской делегации был Пятаков. Соглашение было подписано 14 апреля. Немецкая сторона согласилась на размещение в Германии советских заказов и предоставлении для этой цели кредита в размере 300 млн марок сверх прежнего размера оборота и с удлинением сроков кредита. Германское правительство и Всегерманский союз промышленности одобрили это соглашение, имевшее не только экономическое, но и большое политическое значение. В результате СССР в германском экспорте передвинулся с 11-го места в 1930 г. на 4-е место в 1931 г. В том же 1931 г. возникла проблема о переселении в Германию немцев, живших в разных регионах СССР, согласно одному из пунктов заключенного соглашения»[683].

Однако кредитование со стороны иностранных государств не могло решить всех проблем. Нужны были не только финансирование, но и новейшее оборудование для предприятий. Как указывал позднее Орджоникидзе: «Мы покупали у американцев, у немцев, у французов, у англичан самые усовершенствованные машины, самые последние достижения мировой техники и этим вооружали свои предприятия»[684]. Необходим был и более жесткий контроль над предприятиями.

Сталинградский тракторный завод

В апреле 1931 года Орджоникидзе посетил Сталинградский тракторный завод, который работал в этот период с перебоями. Проблема не замалчивалась. «Еще годом ранее, 17 июня 1930 года, досрочно, завод выпустил первый трактор СТЗ-1, но впоследствии организовать стабильный выпуск продукции не удавалось. В июне 1930 года завод выпустил всего 2 трактора, в июле — 5, в августе — 15, сентябре — 14, а всего до конца года — 1002. Не способствовали решению проблемы перетасовки в руководстве завода. В октябре 1930 года был снят с должности директора ранее награжденный орденом Ленина В. И. Иванов. Новый директор Мозглов, бывший заместитель директора АМО, продержался на должности до января 1931 года, когда его сменил „ленинградец“ Грачев. Уже 15 января 1931 года Политбюро постановило поручить Орджоникидзе проследить за тем, чтобы заказы по всем заявкам Сталинградского тракторного завода были сданы и выполнены в срок. Заявки завода имели первоочередной характер. Сталинградский завод также обеспечивался товарами народного потребления, 15 марта были выделены средства на постройку домов для рабочих: „Направить для снабжения рабочих Сталинградского тракторного завода 10 тыс. пар обуви, 8 тыс. комплектов спецодежды, 2 тыс. костюмов, 10 тыс. комплектов белья… Обязать Сталинградстрой и городские организации форсировать окончание постройки 16 домов“»[685].

Однако всего этого оказалось недостаточно. Сказывалось среди прочего преобладание на предприятии малоквалифицированной рабочей силы. Значительную часть рабочих составляли комсомольцы, не имевшие необходимых навыков. Их работа и быт были организованы также чрезвычайно плохо. Многочисленные срывы происходили из-за поставщиков. В середине апреля 1931 года газета «Правда» констатировала: «На Сталинградском тракторном неблагополучно»[686]. Поэтому Серго отправился в Сталинград. По приезде на завод Орджоникидзе в течение двух дней проверял работу цехов. Затем он посетил рабочую столовую с ее скверным по качеству супом, который рабочие ели сломанными ложками, причем своими, так как в заводских столовых приборов просто не было, не лучшими были и жилищные условия. Эти вопросы, наряду с производственными, и решал Серго на месте. Полную неразбериху на заводе, связанную с работой руководства завода, Орджоникидзе оценил образно: «Вы барахтаетесь, как недорезанная курица!»

Историк В. А. Сахаров указывал: «Сохранился блокнот с его записями, сделанными 24–25 апреля. Все, о чем говорилось ранее, действительно мешало работе. Имелись недостатки в снабжении, ошибки в проекте завода; кроме того, поставки часто были некомплектными. Но главная причина неудовлетворительной работы завода состояла в другом: в слабом руководстве». «Командный состав, — суммирует Орджоникидзе свои наблюдения, — не руководит, а является свидетелем»; «нет проработки технологического процесса», — подчеркивает он. Руководители завода объясняют брак плохим качеством поставляемого металла. Орджоникидзе пишет по этому поводу: «Я решительно отвергаю». Удручающее впечатление на него произвело состояние техники. «Сергеев — замглавмеханика, имеет 6000 поломок при наличии 3000 станков. 11 760 дней „прогулов“ станков»[687].