Шедевры и преступления. Детективные истории из жизни известного адвоката

Она делает выставки в бессчетном количестве стран с высокой покупательной способностью. От США до Японии. От Канады до Австралии. Она умело дарит картины главным музеям мира с условием их постоянной экспозиции. Она пытается создать моду на Кандинского и блестяще создает ее. К концу пятидесятых годов имя ее мужа у искусствоведов, журналистов и коллекционеров в каком-то аспекте канонизируется. Эта победа стоила Нине Николаевне около ста работ из ее сокровищницы. Остается около трехсот. Она страхует их на нереальные суммы денег, делая тем самым потрясающую рекламу страховым компаниям и картинам. Она работает с транспортными компаниями и освещает в прессе весь путь прохождения картин от точки А до точки Б, как в сериале, как в комиксе. «Сегодня четыре шедевра Василия Кандинского (дальше идут названия) прибыли в Токио. Выставка открывается там-то и там-то такого-то числа». Опубликовать такую информацию стоит денег. Не жалко. Игра стоит свеч. Она становится единственным экспертом в мире, определяющим подлинность работ Кандинского. Она диктует цены на рынке художественных произведений, и это главное. Без ее согласия на аутентичность подписи не продается ни одна работа. Еще раз: их, тех безоговорочных, «самых настоящих», у нее немного менее трехсот штук. Огромное, нереальное состояние. Если продавать их по-умному. Постепенно и постоянно повышая стоимость. Про все остальные она не помнит. Не помнит и не хочет вспоминать. И это понятно. Только она одна имеет право на установление цен. Иначе хаос и неразбериха. А вдруг кому-то понадобятся деньги, поэтому этот негодяй продаст что-то Васино ниже той цены, которая способна держать высокую планку. Нельзя. И ей все равно, будет скандал или нет, напишут ей гневное письмо владельцы работ или нет, пожурят журналисты или очередной скандал тихонько замнется сам по себе. Кандинский должен быть очень известным художником и очень дорогим. Она так решила, и так будет. Да, она совершает преступления. Не одно, не два, а целую событийную цепь преступлений. Она не признает настоящие полотна, которые не находятся или не находились в ее власти. Она лишает «мир Кандинского» шедевров Кандинского. Вполне возможно, что ночами она молит небеса и Васю простить ее, ведь она совершает преступления во благо его святого Имени.

А для чего Нине Николаевне столько денег? Увидев расходы в записной книжке из верхнего ящика стола, я этот вопрос снял. Вся баталия, которую вела и, надо сказать, в конечном итоге выиграла вдова Кандинского, требовала больших, даже очень больших средств и усилий.

А еще надо поддерживать высокий уровень жизни. Вдова гения, вдова дорогого художника не может жить по-другому. Она должна обеспечить Василию Васильевичу бессмертие и после того как ее самой не станет.

Теперь попробуем воссоединить всю отложенную информацию.

Некто Ханс Петер (Hans Peter), брат покойного Клауса (Klaus), сообщает ей, что в его собственности находится семьдесят одна работа ее покойного мужа. Где и как он их приобрел, не имеет значения на сегодняшний день. Когда-нибудь, когда они договорятся, он ей расскажет. А пока даже неважно, где они находятся. «Вот, получите слайды, там работы вашего мужа. Вы же их узнаете? Вы не можете их не узнать. Я-то точно знаю, что они писались при вас».

Мало того, что он знает, Нина тоже хорошо знает, что они настоящие. Просто она-то считала до этого дня, что все то, что осталось в Германии, пропало, было сожжено, короче говоря, исчезло. Тут какой-то мальчик из Москвы выдвигает теорию «взрыва эмоций» на холсте вместо привычной музыки, переданной и прожитой абстракционистом. Рассуждения Александра можно не принимать в расчет, если бы не феноменальная память Нины Николаевны. А ведь и правда! В огромном архиве ее супруга есть какое-то упоминание чего-то подобного. Причем это связано с Германией, и есть смутное подозрение, что там цифра напоминает количество картин у этого появившегося неизвестно откуда негодяя. Сейчас помощник уйдет, а затем начнется поиск. Когда Нина Николаевна нашла открытку, я не знаю. Но она ее нашла и все сопоставила. Таким путем открытка оказалась в тайнике. Дело в том, что она не знала до определенного момента, кто такой Ханс Петер.

Иначе не просила бы Лифаря найти Клауса или узнать его судьбу. Это только потом, через какое-то время, Лифарь поведал в своем письме, что у Клауса (Klaus) был старший брат. И только тогда стало ясно, что важный эсэсовец со своими связями сумел (по просьбе брата) спасти для него столько полотен его учителя, сколько смог. И еще от армии наверняка избавил. Но кто такой этот Х. П., было вообще не известно. Это станет известно Нине Николаевне только летом. За несколько недель до убийства. А пока… Пока открытка могла понадобиться на случай, если нужно будет отобрать работы у нынешнего владельца. Вполне возможно, что он их украл или у Клауса, или еще у кого-то. Ясно одно, что он просто так их Нине никогда не отдаст. Ни за что.