Зачастую такое происходит при психологической травме, полученной от родителя. Ребенку сложно совместить в себе две разные эмоции к родителю: любовь и злость. Его психика к этому еще не готова, мозг еще недостаточно развит. Чтобы справиться с этим, он выбирает одну из эмоций и отрицает вторую. И тогда мама становится либо идеально хорошей, либо, наоборот, исключительно злой. Все не вписывающиеся в этот образ проявления мамы ребенок отрицает и отказывается видеть.
Затем эта модель используется как рабочая во всех других ситуациях столкновения с противоречивыми эмоциями – человек выбирает только одну эмоцию и события ее вызвавшие, и отрицает другую. Таким образом, он не получает опыта проживания одновременно нескольких противоречащих друг другу эмоций, и его эмоциональный диапазон оказывается скудным, а образы людей и явлений исключительно однобокими.
Я имею в виду потребности, которые любой взрослый дееспособный человек может и должен удовлетворять сам. К ним относятся:
• зарабатывать деньги в размере, необходимом для нормальной жизни в данном социуме (еда, одежда, жилье);
• социальные контакты, необходимые для обеспечения жизнедеятельности (вызов сантехника, врача, общение с госструктурами и прочее);
• социальные контакты, необходимые для удовлетворения потребности в дружеском общении и взаимодействии.
Если взрослый человек не способен удовлетворить эти потребности самостоятельно, он попадает в зависимость от других людей (родителей, партнера, своих взрослых детей).
Обычно попытки переложить ответственность за удовлетворение своих потребностей на другого связаны не с полной неспособностью это сделать самому, а с сильным напряжением, которое испытывает человек, когда вынужден удовлетворять свои потребности самостоятельно.