Теория Эйнсворт подчеркивает основную природную потребность ребенка в безопасности. Для этого он формирует связь со своими родителями благодаря целому ряду сигналов (от плача и криков до улыбок). Эти сигналы предназначены для привлечения внимания и увеличения шансов быть рядом с родителем, чтобы получить необходимую помощь. «Поведение привязанности понимается как любая форма поведения, в результате которой человек достигает и сохраняет близость с другим человеком, обычно воспринимающимся как более сильный и мудрый»[53].
Родительское отношение к вниманию и пониманию потребностей ребенка в сочетании с постоянным возвращением к нему обеспечивает чувство безопасности и защиты, особенно в условиях страдания и беспомощности[54]. Тревога, страх или другие негативные эмоции принимаются во внимание и регулируются. Постепенно ребенок может стремиться исследовать окружающее пространство, когда он знает, что возвращение к основанию (родителю) возможно, что родитель присутствует. В своей книге о привязанности[55] Николя Даймонд и Марио Марроне ссылаются на Боулби: «Он думал, что самооценка во многом зависит от качества привязанности. […] В терминах Боулби ребенок, чувствующий себя любимым, воспринимающий любовь родителей, вероятнее всего, будет обладать высокой самооценкой». Принятие другими (даже в период трудностей) позволяет чувствовать хорошую самооценку и вдохновляться внутренним убеждением: нас любят, то есть мы достойны любви.
«Зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь», – можно прочитать в «Маленьком принце» Сент-Экзюпери. Это предложение метафорически отражает человеческие качества – заботу и сочувствие, – позволяющие родителям слышать и удовлетворять потребности своего ребенка. Такое отношение помогает укрепить уверенность в себе. Не будем впадать в детерминизм, но этот первый любовный диалог влияет на весь спектр эмоций ребенка, он помогает развивать и поддерживать ощущение собственной значимости и реалистичное чувство собственного достоинства.
В отличие от обнадеживающего семейного сценария, ребенок, столкнувшийся с неприятными родительскими реакциями, отмеченными определенной степенью эмоциональной дистанции и непостоянства, будет чувствовать себя непонятым или отвергнутым, и это мысленное представление о себе приведет его к сомнениям в себе и в своей ценности.
Позже нередки такие формы поведения, как гонка за успехом, потребность в признании (исчезающая, как только человек приближается к ее удовлетворению) или поиск принятия, предательски выдающие этот недостаток изначальной оценки.
Но, будьте внимательны, здесь нет предопределения. Как и в любом психологическом процессе, как и в любой ментальной конструкции, всегда можно отучиться от того, чему научился.
В общем, воспитание, в котором мы не рассматриваем ребенка в его целостности как личности (с его собственной индивидуальностью, а не просто как продолжение родительских фигур), может способствовать колебаниям в поиске своего места и в поддержании уверенного взгляда на себя. Создание условий соблюдения жестких стандартов, принуждение ребенка к произвольному эмоциональному выбору между принимаемыми и отвергаемыми эмоциями начинают подавлять реакции, оцененные как неприемлемые.
Порочный круг самопринятия приобретает извращенную окраску: ребенок делает вывод, что ему стыдно. Самоуважение и самооценка ухудшаются, собственный образ колеблется, зависит от отрицательной или положительной реакции родителей (или позже авторитетного лица) на успехи или неудачи. Тюрьма оценки блокирует самооценку человека, борясь между «бытием» и «деланием» вместо принятия таким, какой он есть.
Например, когда маленькая девочка хочет боксировать, а родители представляют ее в балетной пачке, не ограничивать ее видом деятельности и купить боксерские перчатки – значит уважать ее.
В семье ожидания от девочек часто отличаются от ожиданий от мальчиков. Обычно считается, что мальчику можно заниматься грубыми играми, а девочку за такое поведение называют «сорванцом». Культурная гендерная норма имеет тенденцию поощрять маленьких девочек заботиться о других, иногда заставляя их ставить потребности других выше своих собственных, что впоследствии приводит к неспособности говорить «нет» или ограниченности ролью «поддержки», нахождением на втором месте.
Обесценивание в критических суждениях или унизительных сравнениях между братьями и сестрами («Твой брат лучше тебя») также может создать в маленькой девочке внутренний сценарий, который портит позитивное и уверенное представление о себе и превращает его в самокритику. Устанавливаются ограничивающие убеждения: чтобы получить одобрение или позитивную оценку, нужно, например, быть очень мудрой. Таким образом, маленькие девочки, выросшие в среде, где их братьев хвалили за учебу, могут быть более склонны сомневаться в себе. Но мы вернемся к этому вопросу в главе 9.