Синица за пазухой. Рассказы и новеллы о войне и не только

Мне повезло, неожиданно предложили хорошую работу, можно было не беспокоиться о деньгах. Я решил, что нам надо оформить наши отношения, хотел красивой свадьбы, хотел устроить настоящий праздник для нас и наших родственников и друзей, чтобы этот день остался в памяти навсегда ярким солнечным мазком. А она, к моему удивлению, не проявила особой радости от моего решения, хотя категорически и не возражала. Потом уже, много лет спустя, она как-то сказала, что не хочет быть женой, потому что к жёнам плохо мужья относятся, а хочет быть любовницей, которую любят и дарят подарки. Что это, комплекс из детства, где постоянно ругались родители, или свой собственный опыт? Тем не менее свадьба удалась на славу, я нанял теплоход, тогда это было недорого, все были в полном восторге. До сих пор я вспоминаю этот день как один из самых счастливых своих дней. Потом я смонтировал фильм о нашей свадьбе с кассет, отснятых наёмным видеооператором, и много раз с удовольствием и гордостью его смотрел, когда оставался дома один.

Я продал своё жильё на родине и купил на эти деньги квартиру в её городе, на недостающую сумму кредитанулся, так что мы съехали от её родителей и стали жить отдельно. Мы иногда ругались, и даже на повышенных тонах, но мне и в голову не приходило, что мы можем расстаться, это было просто немыслимо. Со временем ссоры стали чаще, в-основном из-за пустяков. Она говорила, мол, у нас итальянская семья, мы просто оба очень эмоциональные, лучше всё сразу выплеснуть, чем копить в себе.

Меня угнетало, что у нас нет совместных детей, удивляло, что она не хочет подарить своей дочери братишку или сестрёнку, и вот однажды она проговорилась, сказала, что так любит свою дочь, что боится, что если появится кто-то ещё, то ей её любви может не хватить. Я был в шоке от такого откровения, но ничего ей тогда не сказал, хотя в тот момент понял, почему львы убивают детёнышей своих новых самок от прежних самцов. При этом я и в мыслях не допускал, что мы можем разбежаться, работал, старался, чтобы моя семья не нуждалась ни в чём, платил кредиты, нёс бремя различных расходов.

В тот последний счастливый новый год её родственники подарили нам ну совсем не новогодний подарок – одеяло. Кто же такие вещи на новый год дарит? Это же не день рождения, не новоселье, притом, что сами они весьма бедные люди, нам было как-то неудобно его принимать, мы-то ведь дарили всем какие-то приятные безделушки. Потом в этом одеяле её мать нашла иголку. Это нас немного напрягло, но мы подумали: да ну, не может быть! У тётки дочь мать-одиночка на иждивении престарелых родителей, но не будут же они, в самом деле! Никто не стал её вынимать, не касаясь пальцами, выносить на улицу и выбрасывать со словами: откуда пришла, туда и вернись! Мы просто решили, что её там, на фабрике, случайно забыли. Может, что и так, но только следующий год пошёл наперекосяк почти с самого начала. Всё лето мы ругались в хлам, а потом я заметил за женой странные вещи. Она стала засиживаться в интернете не просто за полночь, как раньше, а до утра, часов до 5-6-ти, а потом спать до обеда. Меня злило, что она забросила дом, хозяйство, но я не заподозрил неладного, по крайней мере сразу, и только потом припёр её к стенке и она призналась, что любит другого, с которым познакомилась, как и со мной, в интернете. Вот так. Интернет нас свёл, он же и разлучил.

Это признание прозвучало для меня как выстрел. Я был убит наповал. Я просто ушам своим не верил. Нет, такого не может быть, я сейчас проснусь, и всё будет как раньше! Она попросила меня дать ей время разобраться, подумать, я согласился. Через месяц-два она озвучила своё решение: я ей больше не муж и должен найти себе другую женщину, а её оставить в покое. Я чувствовал себя рыбой, оказавшейся на льду в декабрьский мороз, хотя было жаркое лето. У меня не стало не только будущего, я лишился даже настоящего. Мне хотелось забиться в какую-нибудь щель и там умереть.

Потом всё как в тумане: развод, раздел имущества… Она отняла у меня полквартиры несмотря на то, что две трети её было оплачено мной после продажи бабушкиного наследства, предав таким образом меня во второй раз. Было несколько лет депрессняка, с которым я боролся при помощи алкоголя, и только потом, с помощью новой жены я постепенно стал возвращаться в этот мир, проявлять в нём участие, радоваться и строить планы на будущее.

Курсор мигает. Руки застыли над клавиатурой. Всего семь букв. Семь. Это всё, что от неё осталось. Когда-то она была всем в моей жизни, целой вселенной, генератором смыслов, инь-янем, частью меня самого, а стала просто паролем для входа на сайт.

Старый компьютер