Сквозь слезы. Русская эмоциональная культура

Весной разольется рекамеж горвспоминаешь – дрожит рукаи вдаль взорпромедленье в твоих словахи загадочность фразты предашь в слезахи не разты хочешь – весною – такродной Алтайты оставила болящий знак —жди знай.Перевод А. Р.

В произведениях второй половины 1910‐х и первой половины 1920‐х Семенко нередко отказывается от пунктуации. Мы склонны трактовать это не как элемент футуристских девиаций, а как результат знакомства с восточной поэзией. Его пренебрежение пунктуацией способно повышать информационный потенциал текста, в значительной мере избавляя его от однозначности и логической предзаданности, допуская иной раз двузначное прочтение одних и тех же фрагментов строк, стыков строк, размытых строфических границ. Нередко имеет место и отказ от заглавных букв в начале строк – тем самым каждая строфа или даже все стихотворение превращается в одну большую фразу, отчасти даже в поток сознания (см., например, миниатюры «На войну» и «Не лезь»589 (далее в нашем переводе – «Брось!»)).

Страшным реалиям Гражданской войны посвящено совсем немного стихотворений поэта. Тему революции и Гражданской войны он воплотил в больших поэмах «Тов. Солнце», «Весна», «Степь» (1919), которые прочитываются почти эпически при сохранении элементов лирического дневника. Ужасы Гражданской войны Семенко никогда не демонстрирует напрямую (редкое исключение – восьмистишие «Жертвы», где скупыми словами передана панорама двадцати трех обезглавленных тел). Подобные зарисовки зачастую импрессионистичны, в них иногда даже есть место легкой иронии, но за внешней бесстрастностью угадывается атмосфера страха, безвластия, террора, скорби. Эти ощущения переданы незначительными, казалось бы, деталями, иногда иллюзией прикосновения, использованием стертой и приглушенной цветовой гаммы (серые стены, припорошенные кресты, сумерки); лейтмотивом и своеобразным действующим лицом неоднократно является брусчатка мостовой («Взвивалось пламя от касаний подковных / о камни во тьме внезапно и хлестко…», «Падают вывески витрины звенят и сыпятся / жалуются тротуары с хрустом…», «Посбивали брусчатку злые кони / тешит серый день на улице зевак…», «Разлюби протянутую руку – / по брусчатке стальной отряд…», «…царапались по мостовой / и побледнели / и повисли руки…» и т. д.).

Слезы явным образом присутствуют лишь в пяти стихотворениях о Гражданской войне. Но прежде чем перейти к ним, дадим еще одно безыскусное стихотворение590 1915 года, где формально нет слез, но читатель способен их домыслить:

НА ВІЙНУ

Завтра вони підуть на вокзалзавтра вибувають вони на війнуцілих сто товаришів з насщо жили у купі майже рікіх виставлять завтра на першій линейціготовими й у повному похідному знарядіі під згуки похідного маршувони вирушать струнким рухомсталевим рухом від наших наметівзавтра вони підуть на вокзал.11 – VIII. 915. Владівосток

НА ВОЙНУ

Завтра они пойдут на вокзалзавтра выбывают они на войнуцелых сто товарищей из насживших вместе почти целый годих выставят завтра на первой линейкеготовыми и в полной походной выправкеи под звуки походного маршаони двинутся стройным шагомстальным шагом от наших палатокзавтра они пойдут на вокзал.Перевод Анны Білы

Интересно, что в лирике Семенко полностью избежал влияния Маяковского – хотя оба поэта первоначально ориентировались на Уолта Уитмена. И Маяковский, и Семенко долгое время позиционировали себя в качестве футуристов; оба могли демонстрировать и крайний брутализм в поэзии, и эпатаж в артистическом поведении591; оба были знаковыми акторами и культуртрегерами своего поколения – но несмотря на все эти сходства различие их поэтик очевидно. Русский поэт продолжительное время тяготеет к экспрессионизму и гиперболизму – тогда как украинский поэт тяготеет к импрессионистическим зарисовкам и приглушенной тональности592.

ІМПРЕСІЇ

(НЕ ЛIЗЬ)