Slash. Демоны рок-н-ролла в моей голове

Спидбол – лучшие американские горки, на которых я когда-либо катался. Волна кокаина поднимала меня вверх, а затем в игру вступал героин, и поездка принимала неожиданный поворот. Теперь эти двое переплетались и по очереди сменяли друг друга. Заканчивалось всегда тем, что героин у меня исчерпывался быстрее кокаина, поэтому я вечно балансировал на грани надвигающегося сердечного приступа. В конце такого вечера у меня оставалось ясное ощущение того, что за мной наблюдают, поэтому я решил, что бродить по дому вооруженным до зубов – хорошая мысль.

Я накупил оружия: дробовик, (патроны 38 калибра и 44-й «Магнум») тридцать восьмой «Смит и Вессон», сорок четвертый «Магнум» и еще несколько револьверов. Тридцать восьмой я обычно держал в заднем кармане, и, когда Меган засыпала, а я принимал достаточно кокса с героином, бродил по дому и думал о всяком, наблюдая за тем, как в уголках обзора у меня возникают разные галлюцинации. Боковым зрением я видел, как они бегают по карнизам и вдоль плинтусов, но каждый раз, когда я смотрел на них прямо, они исчезали. Примерно тогда я перестал разговаривать со всеми, кого знал, и начал много рисовать. На протяжении всей моей жизни рисунки всегда отражали то, чем я занимаюсь. В этот период я рисовал только динозавров, какую-то графику и логотипы.

По идее, я должен был рисовать маленьких демонов, которых так толком и не видел и ни разу не запечатлел на пленку, – а я пытался, уж поверьте. Как только я начал регулярно принимать спидбол, эти чертята бегали повсюду. Они были маленькими, жилистыми, полупрозрачными существами, которых я сначала видел издалека, а в конце концов они заползали мне на куртку, когда я был под кайфом. Мне хотелось узнать их поближе; лежа на полу и ожидая, когда успокоится пульс, я смотрел маленькое шоу Цирка дю солей, которое эти парни устраивали по всей комнате. Я часто подумывал разбудить Меган, чтобы она могла на это посмотреть. Я даже фотографировался в зеркале, когда замечал их у себя на плече или в волосах. Я начал говорить о них и видеть их так ясно, что даже напугал своего наркодилера. В тех редких случаях, когда я выходил из дома за наркотиками, я обычно сразу же ширялся прямо там, а затем наблюдал, как эти маленькие ребята ползают у меня по руке.

– Эй, ты это видишь? – спрашивал я, протягивая руку. – Видишь этого маленького парня, да? Вот же он.

Дилер просто смотрел на меня без всякого выражения. Этот парень был наркоторговцем, который привык к странному поведению наркоманов.

– Лучше тебе уйти, парень, – говорил он. – Ты слишком не в себе. Иди-ка ты домой.

Очевидно, я портил ему бизнес.

Как-то ночью я патрулировал дом с дробовиком и спустился по лестнице из спальни в гостиную. Затем поднялся обратно в спальню и залез на второй ярус, где спала Меган. Когда я поднялся наверх, дробовик случайно выстрелил и пробил потолок. Меган даже не проснулась, что просто удивительно.

Я еще не спал, и тут подъехали пожарные машины. Я лежал будучи и так уже изрядно напуганным, а потом услышал вой сирен. Я замер и подумал: «О боже».

Мой дом был врезан в крутой холм, так что маленькое квадратное окно спальни на втором этаже находилось чуть выше уровня улицы. Услышав шум, я решил, что кто-то идет за мной, поэтому положил сорок пятый в карман штанов и побежал наверх к окну, отодвинул занавеску и уставился на пожарных, готовящихся выломать дверь. Я спросил у них, в чем дело, а мне ответили, что в доме уже полчаса звонит пожарная сигнализация.

Я заверил их, что никакого пожара нет, и Меган так ничего и не узнала. Был еще один раз, когда она могла бы засечь меня за ночными развлечениями, но не засекла: утром она разбудила меня на диване в гостиной. Судя по всему, я задремал, лежа прямо рядом со шприцем.

– Милаш, – сказала она. – С чем это там кошка играет?

Я посмотрел вниз и увидел, как кошка возится со шприцем, как будто это мышь.

Вскоре после этого ко мне стал заглядывать Дафф, потому что забеспокоился. Даже не знаю, с чего бы это, – все разговоры, которые мы с ним вели, когда я высовывался из окна спальни, а он стоял на улице, были довольно приятными. У меня за поясом был пистолет, и я, конечно, ни разу не приглашал Даффа в дом, но это нормально, потому что он тоже, кажется, не хотел заходить.

– Привет, парень, как ты? – спрашивал я.

– Норм, – отвечал он. – Как оно?

– Ну так.

– Ну ясно, – отвечал Дафф как бы оценивающе. – Ну, увидимся.

– Не хочешь зайти?

– Не-а.

– Ну ладно. Пока.