Социальное евангелие в России. Православное пастырское движение в условиях голода, войны и революции

Многие представители духовенства задавались вопросом, совместимо ли подчинение сложившейся структуре власти с идеалом вселенской церкви, объединяющей всех верующих независимо от политических взглядов. Требование режима о соблюдении молчания или сотрудничестве со стороны духовенства в условиях, которые большая часть населения считала несправедливыми, вынудило его вступить в союз с существующей иерархией против собственных прихожан. Например, при совершении литургии для фабричных рабочих священнослужители были обязаны молиться за здоровье владельца фабрики[717]. Это в глазах широкой общественности подорвало претензии церкви на политическую беспристрастность и заставило священников по-новому интерпретировать свои отношения с политическим режимом. Автор одной статьи в московском епархиальном издании в феврале 1906 года за подписью «С. С. Б.»[718] включил «монархистов» в список одной из «партий», которых следует избегать: «Россия наша спасется не торжеством социалистов, или конституционалистов, или монархистов, – спасется лишь тою же силою Креста и Евангелия»[719]. Автор жаловался, что во времена великого нравственного кризиса многие священники руководствуются корыстными профессиональными интересами, а не христианским стремлением помогать слабым и утешать их: «Или-же у нас пастырское учение есть только профессия, дающая средства к жизни, но вовсе не являющаяся потребностью нашего внутреннего убеждения, потребностью нашего сердца? Мы жалуемся, что семинаристы не идут во священники. Но видят ли они в своих отцах и братьях увлекательный образ бескорыстного борца за христианскую правду, бесстрашного обличителя неправды, в ком бы она ни таилась, друга бедных и защитника обездоленных?»[720] Далее он утверждал, что духовенство должно отвлечь молодежь от революционеров, заняв столь же радикальную позицию против несправедливости: «Что ж, почему не поучиться и у революционеров, если это полезно для нас?!.. Можно поучиться у них самоотвержению, бескорыстным порывам, рвению, готовности защищать бедных, бесстрашию перед сильными, всему тому, чем они увлекают и подкупают молодежь!.. Тогда… духовенство… станет центром и душою общественного христианского движения. Не примыкая ни к правым, ни к левым политическим партиям, оно всех будет призывать к христианской жизни»[721]. Таким образом, социальные перемены и политические волнения в начале XX века вдохновили духовенство на переоценку отношений церкви с государством. Даже консервативные иерархи, такие как митрополит Владимир, осознавали необходимость более решительного пастырского ответа на несправедливость и эксплуатацию. Фактически православному духовенству становилось все труднее претендовать на какую-либо политическую нейтральность, и это стало особенно очевидным внутри самой церкви.

Эпоха Думы