Социальное евангелие в России. Православное пастырское движение в условиях голода, войны и революции

Хотя церковная реформа продвигалась общим желанием как приходского, так и монашеского духовенства вырваться из удушающего режима надзора и контроля Победоносцева, вклад обер-прокурора в пастырское движение не следует упускать из виду. Расширение сети социальной поддержки приходского духовенства в пользу других сословий было естественным следствием его материальной зависимости от мирян. Однако продвижение Победоносцевым пастырского активизма превратило этот постепенный процесс в целое движение. Инициатива по оказанию помощи голодающим в 1891–1892 годах, а также другие благотворительные кампании сделали приходское духовенство организатором сообщества. Эти кампании укрепили общественное доверие к благотворительным сетям духовенства и увеличили участие в них мирян. Эти события привели к изменению характера пастырской работы. Вместо того чтобы выполнять свои различные обязанности в обмен на пассивный вклад прихожан, приходские священники начали искать их активного сотрудничества. Как и в 1891 году, приходское духовенство проводило благотворительные акции 1905 года добровольно и безвозмездно. В то время как в прошлый раз всем руководил Синод, многочисленные кампании 1905 года были организованы вокруг совместных инициатив с мирянами. И хотя цели этих инициатив были разными, данные из Твери позволяют предположить, что более активное участие прихожан способствовало преодолению ими сословных границ. Все эти инициативы выражали общую цель пастырского движения – сделать постоянное участие мирян в священнических объединениях регулярной религиозной практикой в православной России.

Глава 3 Восстание в семинариях

7 декабря 1906 года инспектору Московской семинарии позвонили из Третьего Тверского полицейского участка Москвы. Звонивший, студент четвертого класса семинарии Александр Дружинин, был арестован на спектакле по пьесе Николая Гоголя «Ревизор» в Малом театре. Перед спектаклем был исполнен национальный гимн, после чего некоторые из зрителей кричали: «Опять! Опять!», – а другие кричали: «Довольно!» Принадлежавший к последней группе молодой человек был задержан за «нарушение общественного порядка». В своих протоколированных совещаниях для представления в Святейший синод инспектор, ректор и другие члены педагогического собрания семинарии приводили многочисленные доводы в защиту студента. Они цитировали синодальный указ 1881 года, призывавший к предельной осторожности и осмотрительности перед исключением студента «в виду тех тяжелых последствий, коим за порогом школы подвергались воспитанники, исключенные из семинарии с дурной отметкой поведения». Собрание никак не высказалось в пользу исключения студента. Выстроив аргументы в его защиту, они обратили внимание на изгнание Дружинина[317]. Порывистость молодых людей из духовного сословия часто приводила к трагическим последствиям для них и их семей, особенно когда политические аспекты их поведения лишали их правовой и иной защиты в рамках духовной сферы. Однако в некоторых случаях юношеские протесты семинаристов выражали политические чаяния духовенства в целом.

Если приходские священники играли ведущую роль в реакции церкви на бедствия войны, революции и голода, то их сыновья приняли участие в широкомасштабном социальном протесте 1905 года. В октябре и ноябре того же года студенты семинарий по всей империи начали всеобщий бойкот занятий. Все семинарии были закрыты до января 1906 года. Эта забастовка была одновременно частью революции 1905 года и продолжением десятилетий семинарского инакомыслия. Беспорядки возникли из‑за убожества и зачастую жестокости церковной школьной системы. К концу XIX века это оформилось в движение против ограничений, наложенных Синодом на семинарии, в частности запрета выпускникам семинарии поступать в светские университеты, а также запрета представителям других сословий поступать в семинарии. Радикальная политическая идеология вдохновляла многих семинаристов, некоторые из них стали разделять материалистическую философию и вообще выступать против церкви. Семинаристы были особенно активны в народническом движении 1870‑х и 1880‑х годов[318]. Однако протесты семинаристов также отражали приоритеты семинарского сообщества в целом и иногда получали поддержку со стороны духовенства и преподавателей. Забастовка 1905 года предоставила более широкому священническому сообществу возможность потребовать большей автономии духовных школ и поддерживающих их ассоциаций, а также права членства и там, и там. Последовавшие за этим реформы ослабили сословные границы, в которых жило священническое сообщество, и способствовали новому пониманию пастырской деятельности как добровольной и инклюзивной.