Социальное евангелие в России. Православное пастырское движение в условиях голода, войны и революции

Для решения проблемы бедных приходов предполагалось использовать тот же подход, который применяло духовенство для спасения своих беднейших представителей от нищеты. Это сотрудничество всех приходов епархии[634]. Прихожанам, к сожалению, не хватало таких институтов, как епархиальное попечительство о бедных духовного звания или епархиальный съезд, которые могли бы координировать такое сотрудничество. Сохранились отдельные свидетельства о сотрудничестве между соседними приходами. В отчете за 1906 год, например, один священник объяснял, что, когда его прихожане под влиянием революционных агитаторов прекратили пожертвования в приходское попечительство, это учреждение поддерживалось обществом трезвости в соседнем приходе, члены которого вносили пожертвования до тех пор, пока своих прихожан не убедили возобновить поддержку[635]. Однако физическое расстояние между большинством приходов и рассредоточенные население и ресурсы сельской России сделали такое сотрудничество относительно редким. Сельские попечительства могли легко распасться в результате потери важного покровителя или болезни пастыря либо из‑за разногласий между прихожанами[636].

Межприходское сотрудничество в российских городах было организовать гораздо проще из‑за физической близости городских приходов друг к другу и текучести состава их прихожан. В 1909 году настоятели семи различных церквей Китайгородского благочиния Москвы подали в консисторию просьбу об учреждении «семиприходского попечительства»[637]. Это обстоятельство, а также доступ к большему кругу богатых жертвователей позволили приходским попечительствам играть гораздо большую роль в религиозной жизни городов России, чем на селе. Некоторые городские попечительства смогли организовать сложную благотворительную деятельность, расширив свои услуги за пределы собственного прихода и заручившись поддержкой покровителей по всему городу. В 1901 году попечительство на Арбате в Москве открыло богадельню, приходскую школу и недорогое жилье – и все это в одном трехэтажном здании, построенном на приходской земле[638]. Примеры сотрудничества благотворительных объединений разных приходов можно найти не только в таких больших городах, как Москва и Тверь, но и в небольших, таких как Торжок в Тверской губернии[639]. Однако в промышленных центрах попечительства играли особенно важную роль в системах социальной поддержки из‑за острых нужд рабочих-мигрантов, утративших связи с сетями социальной поддержки в своих селах.

В Москве к началу 1890‑х годов приходские попечительства действовали в 39 храмах, то есть в каждой шестой церкви[640]. Многие из них были организованы специально для заботы о промышленных рабочих, что заявлено в их учредительных документах. В 1904 году попечительство в Тверской-Ямской слободе Москвы разместило 14 обедневших семей на верхнем этаже и 20 сирот мужского пола на нижнем этаже здания, купленного специально для устройства приюта для обедневших промышленных рабочих и их семей[641]. Масштабы благотворительной помощи, оказываемой приходами Москвы городской бедноте, были гораздо меньшими, чем у организаций, спонсируемых государством, таких как Городское попечительство о бедных, которое ежедневно обеспечивало питанием 1500 безработных[642]. Однако приходские попечительства были ценны из‑за постоянной помощи конкретным людям, которую они могли оказывать в сотрудничестве с общинами и меньшими группами взаимопомощи. Например, попечительство московской церкви Иоанна Предтечи на Пресне вносило 276 рублей в год на помощь рабочему потребительскому кооперативу в закупке продуктов питания[643]. Что еще более важно – осведомленность местных священников и прихожан помогла свести к минимуму эксплуатацию благотворительных учреждений профессиональными нищими и заняться теми, кто не желал или не мог обратиться за помощью самостоятельно[644]. Таким образом, сети взаимопомощи некоторых городских приходов использовали те же преимущества, которыми пользовались сети епархиального уровня.