Социальное евангелие в России. Православное пастырское движение в условиях голода, войны и революции

Иерархи и министры в Особой комиссии в первую очередь намеревались использовать попечительства для борьбы с бедностью духовенства и для поддержания приходов. В 1868 году в ответ на просьбы ряда приходских попечительств о разъяснении того, как им следует распределять собранные средства, Синод издал указ, в котором было сказано: «Цель учреждения этих попечительств состоит в воспособлении Правительству и св. Церкви, в поддержании благолепия церковного и обеспечении служителей ее»[615]. Как указывает Татьяна Панкрат в своем исследовании приходского попечительства: «Благотворительные цели стоят здесь далеко не на первом месте»[616]. Однако именно приходские священнослужители, которым было поручено организовать попечительства, переориентировали их на нужды мирян. В статье 1907 года священник из Москвы выразил свое смущение официальными правилами попечительства, которые поощряли выделение средств на содержание духовенства и не подразумевали отчетов перед прихожанами[617]. Священнослужители добивались такого участия прихожан в деятельности попечительств, которое было бы формой религиозной жизни, включающей в себя и привычные практики благочестия (например, почитание икон и пение), и участие в материальных заботах приходской общины[618]. Как отмечалось выше, поначалу попечительства не вызвали энтузиазма со стороны большинства прихожан. Грегори Фриз заключает, что «фактически большинство приходов отказались создать совет [попечительство], и даже когда они это сделали, новый орган действительно мало что сделал»[619]. Однако со временем количество попечительств росло и оказывало большее социальное и культурное влияние на православную Россию, чем показывают столь пренебрежительные оценки (см. таблицы 1 и 2).

К 1902 году примерно в половине всех приходов империи были созданы попечительства[620]. Бо́льшая часть их ресурсов, около 75% по общеимперской статистике, была направлена на строительство и обновление приходских церквей, и только около 20%, или 735 563 рубля, – на образование и благотворительность[621]. Тем не менее эта цифра демонстрирует, что в условиях отсутствия эффективной государственной поддержки попечительства стали важным источником средств для определенных сообществ. В 1905 году, например, «волости и общины всех пятидесяти губерний Европейской России тратили на помощь нуждающимся лишь 1,9% своего бюджета (1,4 млн руб.)»[622]. В то же время попечительства некоторых епархий были в значительной степени ориентированы именно на взаимопомощь. В 1913 году попечительства в 13 из 64 епархий империи выделили бо́льшую часть своих ресурсов на благотворительность и образование. В их число входили Московская, Тверская, Санкт-Петербургская, Варшавская, Владимирская, Воронежская, Калужская, Пермская, Псковская, Рижская, Рязанская, Ставропольская и Ярославская[623]. Обзор расходов попечительств Московской и Тверской епархий в последние десятилетия существования империи позволяет говорить об устойчивом росте места благотворительной взаимопомощи в религиозной жизни населения этих епархий. И хотя приходские попечительства не вносили значительного финансового вклада в социальную поддержку в расчете на душу населения, они удовлетворяли конкретные потребности, часто в сотрудничестве с другими учреждениями. Например, в 1909 году тверские приходские попечительства содержали девять приютов для престарелых и немощных, тогда как земства – только семь[624].

Таблица 1. Попечительства: Тверская епархия, 1884–1913

Таблица 2. Попечительства: Московская епархия, 1884–1913

Источники таблиц: Всеподданнейшие отчеты Обер-прокурора Святейшего синода по ведомству православного исповедания за 1884, 1894–1895, 1905–1907, 1913 гг.