Советская кинофантастика и космическая эра. Незабвенное будущее

Все три фильма, основанные на реальных событиях, знаковых для истории советской космической программы, были типичными образчиками альтернативной истории – «ностальящими» рассказами о том, «что могло бы быть». Сигнал Леонова и Беляева мог быть принят и радиолюбителем с Сахалина, но на самом деле он был расшифрован оператором в более теплом (и близком) Алтайском крае. Федоров и Алехин едва ли спасли бы неисправную космическую станцию «Салют-7», сбив кувалдой неисправный кожух датчика системы ориентации солнечных батарей, и с такой же малой вероятностью помахали бы с реактивированной станции американскому «Челленджеру». Однако эти проявления творческой свободы усилили впечатление некоего продуктивного безумия, лежавшего в основе советских технических достижений. Наконец, маловероятно, что окончательным аргументом при выборе первого космонавта стало то, что «Хрущеву фотография Гагарина понравилась». Тем не менее именно такие детали провоцируют зрителей копаться в архивах и активно обсуждать фильмы.

Все три фильма заканчиваются на особенно провокативной ноте: документальные кадры убеждают зрителя в правдивости событий и подтверждают счастливый конец. Все три финала – это успешное возвращение космонавтов в Москву, радостные приветствия толпы и крепкие объятия, в которые они заключают жен и детей. В то время как документальные кадры, использованные в фильмах «Гагарин. Первый в космосе» и «Время первых», соответствуют событиям, показанным в фильмах, кадры, сопровождающие заключительные титры «Салюта-7», представляют собой хронологически выстроенный коллаж, призванный вкратце суммировать достижения советской космической программы.

Весьма соблазнительно рассмотреть эти кадры под другим, символическим углом. Во всех трех фильмах показан информационный аспект советской космической программы – роль медиа в ее освещении. Камеры демонстрируются как прямое доказательство того, что все «происходило на самом деле». В фильме «Гагарин. Первый в космосе» одно из официальных лиц, наблюдающих за взлетом Гагарина, замечает: «Товарищ генерал, нас снимают!», на что следует ответ: «Правильно. Американцам можно своих снимать, а нам нельзя? Наши герои не хуже, а лучше». Этот диалог прямо отсылает к фильму «Первые на луне», где откровенно высмеивалась «правдивость» советских кинокамер: для создания мокьюментари о вымышленной советской космической программе был использован прием непрерывного документирования. В фильме «Время первых» Леонов приложил все усилия к тому, чтобы его выход в открытый космос был зафиксирован камерой и показан советским зрителям в прямом эфире. В свою очередь, Королев приказал немедленно прервать прямую трансляцию, когда у Леонова возникли трудности. Интересно, что в «Салюте-7» кинокамеры отсутствуют: этим как будто подчеркивается, что фильм еще меньше, чем две другие ленты, опирается на исторические свидетельства.

Это также объясняет внеисторическую логику исторического коллажа в конце фильма. Коллаж представляет собой образцовый пример целостного вымышленного мира современных российских фильмов об истории космических полетов. В этом мире реальная история советской космической программы была запечатлена в вымышленной капсуле времени и схематично организована в виде прямоугольного треугольника, направленного вверх: треугольника, связывающего воплощенный образ советской (российской) культуры с вектором прогресса и мифической верой в советское космическое предназначение. На мой взгляд, такая схематизация производила скорее эффект отчуждения, чем идентификации; в процессе монументализации возможность дестабилизирующего взгляда активно и намеренно исключалась, что замыкало вымышленные миры рассматриваемых фильмов. Этим обеспечивалась художественная целостность таких картин, как «Гагарин. Первый в космосе», «Время первых» и «Салют-7»; они позиционируются как вечные, высеченные из мрамора памятники и при этом странным образом соотносятся с внефильмовыми описаниями тех же исторических событий. Характерно, что многие критики были склонны относить подобные художественные фильмы к жанру научной фантастики, а не исторической драмы.