Советская кинофантастика и космическая эра. Незабвенное будущее

Как и легший в его основу роман С. Лема, фильм Тарковского рассказывает о попытке людей установить контакт с инопланетной формой жизни – океаном, покрывающим планету Солярис; вопросов при этом ставится куда больше, нежели дается ответов. В дальнейшем исследователи неоднократно обращали внимание именно на этот аспект фильма. К примеру, Д. Сувин проницательно заметил, что

люди вообще склонны проецировать собственные ментальные модели на иные миры; на Солярисе мир такую проекцию услужливо материализует. Так что далекие звезды у Лема – некоторым образом то же, что и Утопия для Мора или страна великанов Бробдингнег для Свифта: параболическое зеркало, сфокусированное на нас самих, окольный путь к пониманию нашего мира, его жизни и времени [Suvin 1988: 105].

Но как может зеркало привести к пониманию? Что оно показывает и что можно из этих образов уяснить?

«Зеркалящая» сущность Соляриса – разумного океана, материализующего травматические воспоминания тех, кто хочет вступить с ним в контакт, – несомненно, пленяла как всех режиссеров, бравшихся за киноадаптацию романа Лема[45], так и многочисленных интеллектуалов, интерпретировавших кино и книгу, таких как современный философ С. Жижек. По мнению Жижека, фильм, где живой океан на далеком Солярисе превращает воспоминания астронавтов в живые, способные к общению человекоподобные существа, состоящие не из атомов, а «из нейтринной материи», – это киноповествование о фрейдовском бессознательном, а сам океан выступает как «Оно-машина», буквально погружающая людей – хотят они того или нет – в их собственное прошлое, без оглядки на какие бы то ни было рациональные законы [Жижек 2000; 2021].

Эта интерпретация удивительно точно передает режиссерский замысел, поскольку космическую станцию с Землей связывают в фильме странные симбиотические отношения. Прибыв на станцию, исследующую планету Солярис, главный герой картины Крис Кельвин (Донатас Банионис) сталкивается с собственными бессознательными травмами: ему «является» его покойная жена Хари (Наталья Бондарчук), покончившая с собой десять лет тому назад после семейной ссоры. Происходящее на станции необходимо для того, чтобы герой в итоге достиг нового уровня самореализации на Земле. Почти дословно цитируя роман, коллега Кельвина Снаут (Юри Ярвет) произносит в фильме:

…мы вовсе не хотим завоевывать никакой космос. Мы хотим расширить Землю до его границ. Мы не знаем, что делать с иными мирами. Нам не нужно других миров. Нам нужно зеркало… Мы бьемся над контактом [c инопланетной жизнью] и никогда не найдем его. Мы в глупом положении человека, рвущегося к цели, которой он боится, которая ему не нужна. Человеку нужен человек.