Советская кинофантастика и космическая эра. Незабвенное будущее

Обилие в современных произведениях ностальгических отсылок к той фантастической вселенной с юными героями-космонавтами свидетельствует о том, что жанр не только пользовался большой популярностью, но и оставил заметный по сей день культурный след. Однако сам «золотой век» советской детско-юношеской научной фантастики длился не так уж долго и запомнился в основном первыми, самыми успешными лентами 1970-х. Хотя последний советский фильм о юных космонавтах «Лиловый шар», снятый по мотивам одноименной повести К. Булычева (1934–2003) из цикла «Приключения Алисы», вышел на экраны аж в 1987 году, он фактически засвидетельствовал жанровый кризис, охвативший данную область советской кинофантастики еще десятилетием ранее. Попытка Арсенова осовременить и омолодить культовые постановки Викторова и Селиванова с треском провалилась и у критиков, и у публики[60]. И тем не менее это был важный, новый шаг, раздвинувший границы жанра в направлении фэнтези и сказки и предвосхитивший жанровую эволюцию постсоветской фантастики, начавшуюся после десяти лет затишья.

На неподготовленный, не слишком заинтересованный в культурной преемственности взгляд, способы изображения детства в постсоветской кинофантастике для юного зрителя могут показаться совершенно непохожими на те, что использовались советскими предшественниками. В фильме О. Компасова «Азирис Нуна» (2006) или в «Притяжении» Ф. Бондарчука (2017) дети уже не были автоматически обременены заботами о будущем человечества – если только сами не решили таковым озаботиться. При этом некоторые отличия более поверхностны, чем можно подумать. Если отбросить аспекты декораций и сюжета, сравнительный анализ киноработ 1973–2017 годов покажет, что как в советских, так и постсоветских-российских научно-фантастических фильмах детство как топос неизменно служит лиминальным пространством. Хотя детям принадлежит «будущее», они, как ни странно, отсутствуют в настоящем и даже чужды ему (в отличие от репрезентации детей в иных жанрах). В данной главе я продемонстрирую ряд структурных аспектов этой лиминальности. В частности, я покажу, что амбивалентность самого понятия детства (как социального статуса с определенными горизонтами ожиданий, функциями и границами) в советском контексте была связана с определенным идеологическим невежеством в вопросах, касающихся подросткового возраста и полового созревания; особенно ярко это незнание специфики проявилось в советской молодежной политике второй половины ХХ века. Я постараюсь продемонстрировать, что на этом идеологическом уровне детство и отрочество зачастую сплавлялись в единую, переходную фазу развития, ведущую к зрелой, взрослой жизни, но не воспринимались как отдельный, полный исканий и открытий, в высшей степени самодостаточный этап жизни человека [Prokhorov 2007][61]. Это было особенно заметно в фантастических фильмах, изображающих «идеальные типы» детей – детей коммунистического будущего. Интересно, что такие типы фигурировали в кинофильмах времен мрачного брежневского застоя и горбачевской перестройки, то есть в таком политическом контексте, в котором сама идея коммунистического будущего представлялась если не совсем нелепой, то весьма сомнительной. Следовательно, намерения создателей этих фильмов не следует принимать за чистую монету[62]. Можно ли считать космическую фантастику для юного зрителя 1970-х – 1980-х первыми выплесками сатиры на советский экран? И если это так, то можно ли ставить их в один ряд с более поздними, постсоветскими работами? Последние принадлежат к совершенно иному политическому контексту путинской России, будущее которой, в глазах властей, пусть и не связано с первопроходцами и космонавтами, но включает в себя здоровый «патриотизм». Сравнивая советских детей и подростков с их постсоветскими сверстниками в фильмах о космосе, мы увидим, что значит «быть ребенком» в советском и постсоветском научно-фантастическом кино. Сосредоточившись на том, как меняется расстановка сил, нарратив и эстетика в выборке из особенно примечательных фильмов, мы постараемся расшатать стереотипное представление о «добром и хорошем» советском научно-фантастическом кино для юношества и выявим те его черты, которые подвергаются переосмыслению в современных работах.

Идеальный, странный и совершенно невыносимый: о выборе фильмов