Читаем Советское государство и кочевники. История, политика, население. 1917—1991 полностью

Как известно, хлопок применяется для производства не только тканей, но и пороха. В 1920-х гг. правительство СССР поставило задачу освободить страну от зависимости от иностранных поставок хлопка. Для этого необходимо было форсировать расширение хлопковых площадей519 за счет вытеснения других сельскохозяйственных культур520. Так, посевы хлопка в Казахстане к 1929 г. уже увеличились более чем в три раза по сравнению с 1915 г. (с 29,5 тыс. до 93,5 тыс. га), а к 1933 г. был поставлен план довести их до 140 тыс. га521. Для государства хлопок в южных регионах был важнее зерна. Зерновые культуры в значительных объемах можно было выращивать и в других регионах СССР, а хлопок – только в небольшой полосе на юге, да и то не везде, так как его культивирование требует большого расхода воды.

Хлопка нужно было настолько много, что власти Советского Союза даже пытались развивать его производство в Афганистане и Западном Китае (Синьцзяне), чтобы устранить «хлопковую зависимость» СССР от Великобритании и других враждебных стран. (Кроме того, развитие производства хлопка в Афганистане должно было дать и политические дивиденды, включая «замирение смежных… районов»522, что было важным в условиях постоянного трансграничного кочевья и миграции оседлых между СССР и Афганистаном.)

Одновременно необходимо было максимизировать производство зерна. Цель этой программы, во-первых, заключалась в необходимости заготовки хлеба для нужд развернутой в конце 1920-х гг. широкомасштабной индустриализации страны523, ведь миллионы рабочих на новых предприятиях и их семьи нужно было кормить. В том числе и в «хлопковых» районах нужно было обеспечить «бесперебойное и достаточное снабжение» хлебом524. Зернопроизводящими регионами должны были стать в том числе Казахстан и Калмыкия525. Во-вторых, зерно было нужно для продажи за рубеж с целью получения валюты, технологий и машин для индустриализации страны.

Еще одна экономическая причина форсирования модернизации «кочевых регионов» – необходимость максимального изъятия производимой животноводческой продукции в пользу города. Животноводство должно было играть роль ресурса бесперебойного снабжения мясо-молочными продуктами жителей «зерновых» и «хлопковых» районов526. Одним из основных регионов для мясного скотоводства и овцеводства был назначен Казахстан527. Его руководитель Ф.И. Голощекин провозгласил, что так как в стране установлена пролетарская диктатура, то приоритетом является «снабжение рабочего класса», и задача Казахстана – «снабдить рабочих мясом»528.

К концу 1920-х гг. в СССР был выявлен огромный сдвиг в распределении валового внутреннего продукта в пользу личного потребления в ущерб накоплению и обороне. С точки зрения властей, это было недопустимым529. Для «кочевых» регионов эта проблема была более чем актуальной. Ф.И. Голощекин подчеркивал, что очень вредным является «малая товарность, огромное оседание животноводческих продуктов», «натуральный характер»530 кочевой экономики, то есть тот факт, что скотоводы все произведенное ими потребляют сами. 29 июня 1930 г. на XVI съезде ВКП(б) Ф.И. Голощекин заявил: «У нас животноводством занимается казанское531 население, которое хлеба не сеет… При отсутствии хлебоснабжения происходит оседание продукции: раз нет хлеба, едят больше мяса, пьют больше молока»532. Такая ситуация была характерна для большинства «кочевых» регионов.

Поэтому власти поставили задачу максимизировать изъятие у кочевников производимой ими продукции (мясо, молоко, кожи, шкуры, шерсть и пр.). В обмен кочевникам обещали снабжение хлебом (считалось, что первые «постоянно нуждаются в хлебе»533), а также централизованно и планово произведенными промышленными товарами.

Для выполнения этих задач в «кочевых» регионах СССР, как и во всей стране, была начата коллективизация сельского хозяйства. Курс на коллективизацию был провозглашен на XV съезде ВКП(б), который состоялся в декабре 1927 г. В августе 1928 г. было принято Постановление ЦИК и СНК СССР «Об организации крупных зерновых хозяйств», которое поставило задачу организовать такие «зерновые фабрики» и обеспечить получение от них к 1933 г. товарного зерна в количестве не менее 1,65 млн тонн (100 млн пудов).

7 ноября 1929 г. в газете «Правда» была опубликована известная статья И.В. Сталина «Год великого перелома», в которой 1929 г. был объявлен годом «великого перелома на всех фронтах социалистического строительства», в том числе «в развитии нашего земледелия от мелкого и отсталого индивидуального хозяйства к крупному и передовому коллективному земледелию».

Перейти на страницу:

Все книги серии Новейшие исследования по истории России

Белая власть, казаки и крестьяне на Юге России. Противостояние и сотрудничество. 1918—1919
Белая власть, казаки и крестьяне на Юге России. Противостояние и сотрудничество. 1918—1919

Книга посвящена одной из ключевых тем Гражданской войны в России – взаимодействию политической власти и крестьянского большинства населения страны. События 1917— 1922 гг. породили множество вариантов такого взаимодействия как на красной, так и на белой стороне. Все стороны противостояния вовлекали деревню в вооруженную борьбу, иначе невозможно было рассчитывать на военную победа. При этом коммуникация с «мужиком» являлась общепризнанной ахиллесовой пятой Белого движения. Неспособность создать уверенность в приходе твердой власти, развеять старые социальные фобии, массово поднять деревню под национальные знамена стала одной из очевидных причин неудачи белой борьбы. Тем важнее подробный анализ опыта успешного сотрудничества белых военных и политических инстанций с сельским населением. Один из таких сюжетов разворачивался на границе Области войска Донского и Саратовской губернии, на фоне знаменитой битвы за Царицын. Энергичный офицер В.К. Манакин при поддержке донского атамана П.Н. Краснова смог создать боеспособное формирование из крестьян юга Саратовской губернии – Саратовский корпус. История этого воинского формирования рассматривается в контекстах Гражданской войны на Юге, крестьянско-казачьих взаимоотношений, особенностей военного строительства Войска Донского, Добровольческой, Южной, Астраханской армий. Настроение и поведение саратовских крестьян сравнивается с таковыми крестьян Ставропольской, Астраханской, Воронежской губерний.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Антон Викторович Посадский

Военное дело / Документальная литература / История
Добровольцы и ополченцы в военной организации Советского государства. 1917—1945 гг.
Добровольцы и ополченцы в военной организации Советского государства. 1917—1945 гг.

Работа доктора исторических наук А.Ю. Безугольного посвящена истории добровольческого способа комплектования войск Красной армии, а также военизированных формирований, создававшихся вне структуры военного ведомства, – народного ополчения, истребительных батальонов и иных подразделений, в основе своей укомплектованных гражданскими лицами. Интересы власти, вербующей добровольцев, и мотивация самих добровольцев, откликающихся на призыв власти; нормативное регулирование и социально-правовое положение добровольцев; принципы и формы комплектования добровольческих частей; деятельность центрального и местных партийно-государственных аппаратов и органов военного управления по вербовке добровольцев и организации добровольческих частей – все это предмет данного исследования. Книга основана на большом массиве документального материала, значительная часть которого вводится в научный оборот впервые.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Алексей Юрьевич Безугольный

Военная история / История
Советская авиация в военных конфликтах 1920-х годов. От Кронштадта до Туркестана
Советская авиация в военных конфликтах 1920-х годов. От Кронштадта до Туркестана

Книга доктора исторических наук, специалиста в области истории военной авиации и противовоздушной обороны А. Ю. Лашкова раскрывает участие советских авиаторов и воздухоплавателей в подавлении повстанческого движения и ликвидации различных антисоветских вооруженных формирований на территории РСФСР (позднее – СССР) и ближнего зарубежья в 1920-е годы. Этот период в российской историографии получил неофициальное название «Малая гражданская война». Основу источниковой базы труда составляют документы фондов государственных архивов, в том числе Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ) и Российского государственного военного архива (РГВА). Книга предназначена для широкого круга читателей и специалистов, интересующихся проблемами применения отечественных военно-воздушных сил в вооруженных конфликтах межвоенного периода.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Алексей Юрьевич Лашков

Военная история / История
Воздушный фронт Первой мировой. Борьба за господство в воздухе на русско-германском фронте (1914—1918)
Воздушный фронт Первой мировой. Борьба за господство в воздухе на русско-германском фронте (1914—1918)

Книга доктора исторических наук, специалиста в области Военно-воздушных сил и Войск противовоздушной обороны, посвящена борьбе за завоевание господства в воздухе на русско-германском фронте в годы Первой мировой войны. В работе последовательно раскрывается ход событий, связанных с противоборством в воздушной сфере и формированием отечественной системы воздушной обороны. В труде впервые приводятся наиболее точные данные о потерях военного воздушного флота кайзеровской Германии и ее союзников в отдельных кампаниях и за весь период войны. Работа насыщена многочисленными фактами и примерами действий русских летчиков и зенитчиков, создавших надежный воздушный щит на театре войны и в ближнем тылу нашего государства. При подготовке труда автор опирался на документы фондов Российского государственного военно-исторического архива (РГВИА), Российского государственного военного архива (РГВА), Российского государственного архива Военно-Морского Флота (РГА ВМФ), а также на периодические издания и мемуарную литературу.

Алексей Юрьевич Лашков

Военная документалистика и аналитика / История / Транспорт и авиация

Похожие книги

Эссеистика
Эссеистика

Третий том собрания сочинений Кокто столь же полон «первооткрывательскими» для русской культуры текстами, как и предыдущие два тома. Два эссе («Трудность бытия» и «Дневник незнакомца»), в которых экзистенциальные проблемы обсуждаются параллельно с рассказом о «жизни и искусстве», представляют интерес не только с точки зрения механизмов художественного мышления, но и как панорама искусства Франции второй трети XX века. Эссе «Опиум», отмеченное особой, острой исповедальностью, представляет собой безжалостный по отношению к себе дневник наркомана, проходящего курс детоксикации. В переводах слово Кокто-поэта обретает яркий русский адекват, могучая энергия блестящего мастера не теряет своей силы в интерпретации переводчиц. Данная книга — важный вклад в построение целостной картину французской культуры XX века в русской «книжности», ее значение для русских интеллектуалов трудно переоценить.

Жан Кокто

Документальная литература / Культурология / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное