Советское государство и кочевники. История, политика, население. 1917—1991

Положение цыган¹⁰⁵³ в СССР и их отношения с государством имели и сходство с другими традиционно кочевыми народами, и отличие от них. Первое сходство состояло в отсутствии у властей точных данных о численности цыганского населения. Согласно переписи населения 1926 г., в СССР проживали 61 234 цыгана, из них в РСФСР – 38 947 человек, на Украине – 13 578 человек, в Белоруссии – 2400 человек, Узбекистане – 2700 человек¹⁰⁵⁴. Поданным Наркомата земледелия на 1933 г., в РСФСР было около 41 тыс. цыган¹⁰⁵⁵, что в принципе соответствовало данным переписи с учетом естественного прироста. Однако сотрудник Отдела национальностей ВЦИК С.А. Такоев имел данные о 80 тыс. цыган¹⁰⁵⁶.

В советских документах, датированных 1936 г., приводятся сведения о том, что на Украине было более 2 тыс. цыган, в Белоруссии – 398 кочевых цыган и 291 оседлых, в Горьковском крае – 70 оседлых и 35 кочующих нетрудоустроенных цыганских семьи¹⁰⁵⁷. Очевидно, что цыган в этих регионах должно было быть намного больше, если только они массово не откочевали в другие места. Таким образом, достоверными сведениями о количестве цыган не обладал никто – даже секретарь Совета национальностей ВЦИК А.И. Хацкевич признавал, что данные переписи населения не были точными¹⁰⁵⁸.

Отсутствие точных данных было обусловлено трудностью учета цыганского населения. Так, на Украине было выявлено, что «установить, хотя бы приблизительно, количество кочующих… цыган не представляется… возможным». В некоторых местностях – например, в Можайском районе Московской области – учет цыган вовсе не проводился. По мнению властей, трудность «наблюдения» за цыганами осложнялась тем, что они кочевали маленькими таборами, состоявшими из двух-трех семей¹⁰⁵⁹, и в маршрутах их кочевания не было закономерностей. Кроме того, «цыганами» себя называли самые разные, отличающиеся друг от друга этнические группы. А.И. Хацкевич отмечал, что возможными были и случаи «нежелания выявить себя цыганом»¹⁰⁶⁰.

Второе сходство цыган с другими традиционно кочевыми народами состояло в наличии среди них не только собственно кочевых и полукочевых людей, но и перешедших на оседлость. Точная пропорция этих контингентов неизвестна, хотя, например, есть данные 1936 г. по Западной области: 7 тыс. цыган, из них 3 тыс. осевших и полуосевших, 4 тыс. кочевых. На Украине в том же году были выявлены 3 тыс. оседлых и полуоседлых цыган¹⁰⁶¹.

Третье сходство заключалось в том, что у оседлых цыган оставалась сильной тяга к традиционному, кочевому образу жизни. Они были связаны родственными и другими узами с кочующими цыганами и иногда сами возвращались к кочеванию¹⁰⁶².

Однако гораздо больше у цыган было отличий от других кочевых народов, которые делали первых «особым случаем» отношений между государством и кочевниками. Цыгане не имели «своей» этнической территории и кочевали в совершенно разных регионах СССР¹⁰⁶³. Кроме того, их миграции не были связаны с определенными производственными процессами или сезонными сельскохозяйственными циклами¹⁰⁶⁴. Таборные цыгане вели скорее «бродячий» образ жизни, который сильно отличался от регламентированного кочевания традиционно кочевых народов, занимавшихся скотоводством.

Цыганские таборы надолго оседали около селений и городов только на зиму, летом же кочевали с места на место, нигде долго не задерживаясь. Интересно, что в рассматриваемый период в жизни таборных цыган появилась новация «в духе прогресса» – их перемещение стало происходить не только на лошадях, но и поездами¹⁰⁶⁵.

Полукочевые цыгане также вели образ жизни не такой, как у «обычных» кочевых народов. Они мигрировали из одной местности в другую, снимая на короткое время жилые помещения у местного населения. Определенных занятий они не имели и выполняли разного рода случайную, временную работу. Власти отмечали, что положение таких цыган было «исключительно тяжелым, особенно зимой». Они жили в нетопленых и необорудованных бараках, без достаточного количества коек и зачастую спали вместе с детьми на грязном полу¹⁰⁶⁶.

Оседлые цыгане еще с дореволюционных времен жили во многих городах страны – например, в Москве, Твери (Калинине) и Туле¹⁰⁶⁷. В этом тоже проявлялось отличие от «обычных» кочевых народов, так как представители последних, переходя на оседлость, в основном оставались в сельской местности и продолжали заниматься сельским хозяйством.

После Октябрьской революции и особенно после начала массовой коллективизации произошло ухудшение положения цыган. Инспектор Московского областного земельного отдела в 1933 г. докладывал, что «положение цыганской бедности – кошмарное». После начала коллективизации и освоения пустующих земель цыганские таборы лишились территории для кочевания. Начался приток цыган к Москве из всех регионов СССР, так как там было «легче достать хлеба»¹⁰⁶⁸ (то есть найти заработок).