Совсем новая экономика. Как умирает глобализация и что приходит ей на смену

В свете вышеизложенного подходы к решению этой задачи правительствами и бизнес-сообществами выглядят так.

Первое. Если возможно, развивайте и поддерживайте отрасли, способные экспортировать «простые» промышленные товары (или услуги), сила которых прежде всего в привлекательной для покупателя цене. В частности, привлекайте туда иностранный капитал.

Второе. Стремитесь к тому, чтобы компании страны активнее встраивались в глобальные технологические цепочки не только как поставщики нефти/сырья, но и как производители материалов и компонентов или провайдеры профессиональных услуг. Чем шире участие отечественных компаний в глобальных цепочках и чем больше производимая ими добавленная стоимость, тем шире возможности создания в стране «хороших» рабочих мест и сильнее импульс для роста национальной экономики и повышения уровня жизни широких слоев населения.

Третье. Делайте все возможное, чтобы закрепляться на мировых рынках товаров и услуг с высокой долей добавленной стоимости. Стимулируйте, как можете, экспорт таких товаров, в том числе привлекая прямые инвестиции сильных зарубежных компаний, работайте изо всех сил над повышением конкурентоспособности отечественных фирм по технологиям, качеству продукта и силе брендов. Чтобы росло число отечественных фирм, способных повторить успехи, например, Росатома или тех, кто создал бренд Королевского краба из Берингова пролива – знаменитую CHATKA.

В «совсем новой мировой экономике», где интегрированное глобальное экономическое пространство распадается на отдельные ареалы, решать эти задачи становится труднее. Но для России их решение, прежде всего создание новых «зон высокой конкурентоспособности» в обрабатывающей промышленности и секторах услуг, стало еще более неотложной задачей, чем раньше – именно для того, чтобы отвечать на вызовы, которые от этой «совсем новой мировой экономики» исходят.

Работать над репозиционированием страны в мировой экономике не только необходимо, но и возможно.

Ведь, по крайней мере, есть НЭД / развивающийся мир, «неЗапад», который не соглашается с применением экономических санкций и не принимает примата Геополитики над Экономикой. Его удельный вес в экономике планеты продолжает расти. Россия – его часть.

Эпилог

Вот и подошла к концу наша аналитическая повесть о мировой экономике новой эпохи и совсем новой эпохи.

Изначально она была задумана как анализ-рассказ об экономике эпохи, пришедшей после окончания холодной войны, когда набрала силу глобализация и ускорили темп своего роста новые экономические державы, включая когорту новых крупных мировых игроков.

Я задумался об этом впервые после разговора с известным английским экспертом, профессором Кембриджского университета. Питером Уильямсоном. Беседуя со мной за чашкой капучино, он как бы невзначай заметил: «Между прочим, скоро больше половины мирового ВВП станут производить развивающиеся и переходные страны. Это будет другая мировая экономика».

Панораму этой «другой экономики» с ее ключевыми особенностями и отличиями от предыдущих эпох я и хотел представить вашему вниманию. Но драматические события 2020–2022 годов внесли свои коррективы, круто повернув вектор мирового развития.

Разговор с Питером Уильямсоном состоялся в 2007 году. Тогда мир еще не столкнулся с «великой депрессией» 2008–2009 годов. В то время глобализация, повышение уровня открытости национальных экономик, мощная синергия взаимодействия развитых стран и новых экономических держав, почти повсеместное утверждение принципов рыночной экономики, дерегулирование, улучшение условий для частного предпринимательства, приличные и достаточно ровные межгосударственные отношения между главными мировыми игроками создавали, казалось, самые благоприятные условия для долговременного роста мировой экономики. И именно КНЭД заявили о себе как о его локомотивах.

Опережающий рост этой группы государств естественным образом смещал в их пользу баланс сил в мировой экономике и политике. Чтобы нормально развиваться, бороться с бедностью и строить общество, основную часть которого составляет средний класс, КНЭД обязаны были расти быстрее развитых стран. Это естественно.

Но именно в этом кроется едва ли не главная политико-экономическая интрига века. То, что естественно с экономической точки зрения, таит в себе огромные международно-политические риски. В мировой истории существенное изменение баланса сил, особенно в течение короткого периода времени, не раз вызывало острые столкновения интересов старых и новых крупных игроков. В былые времена это приводило к войнам.

Принципиально важный вопрос заключается в том, насколько новые и старые ведущие державы и мировое сообщество в целом способны управлять такими изменениями баланса сил.

В 2020-х противоречие между глобальной экономикой и политикой встало перед нами в полный рост. Это заставило меня пересмотреть фабулу книги.