SPAсибо партии. Отдых, путешествия и советская мечта

Как указывалось ранее, советская экономика оказалась неспособна обеспечить конституционное право на отдых для каждого; таким образом, доступ к санаториям и домам отдыха регулировался через систему распределения путевок. Приоритет в их получении официально имели рабочие, нуждавшиеся в лечении, затем прочие граждане, нуждавшиеся в лечении, и, наконец, рабочие без проблем со здоровьем. Привилегии рабочих, имевшие символическое значение, сохранялись еще долго после смерти И. В. Сталина: в 1961 году Президиум ВЦСПС постановил, что 75 % путевок должны распределяться промышленным рабочим, и чиновники продолжали следить за социальным составом отдыхающих в здравницах[360]. Поскольку советское общество после войны превратилось из общества производства в общество потребления, потребление отдыха было не только медицинской необходимостью, но и средством обозначения социального статуса и положения в обществе. Чиновники распределяли путевки, чтобы укрепить статус привилегированных групп, и следовательно, рабочие официально получали наибольший почет и привилегии. Потребитель осуществлял свое право способами, демонстрировавшими – для него самого и всех прочих – его общественное положение. Поэтому отпускные практики стали фактором, позволяющим судить о развитии советского общества.

Низкий уровень развития советской экономики усугублял проблему неравенства в социалистическом обществе. Как известно, Сталин в 1931 году восстановил неравенство в оплате труда, чтобы создать стимулы, обеспечивающие рост производства; официально общество состояло из социальных групп с различными функциями и экономическим положением, но при этом «неантагонистичных». Лидеры, пришедшие на смену Сталину в 1953 году, критически относились к привилегиям 1930-х годов и обязались восстановить уравнительную систему, существовавшую в первые революционные годы: по мере развития экономики возникнет «общенародное государство», социально однородное, где царит экономическое равенство. Выполнение этой задачи осложнялось ростом числа лиц, занятых интеллектуальным трудом, – один из результатов экономического развития. В сталинские времена общество официально состояло из двух правящих классов, рабочих и крестьян, а также «прослойки» в виде интеллигенции. Распространение образования и новых технологий в 1950-е годы тем не менее способствовало количественному росту интеллигенции и дифференциации внутри нее. Необходимость определить ее место в общенародном государстве вынудила власти разработать политику, подразумевавшую важность новой прослойки без ущерба для принципа социального равенства. Это вызвало сложности с принятием политических решений во многих областях, включая обеспечение отдыха на курортах и в домах отдыха. В 1970-е годы, пишет социолог М. Янович, режим столкнулся с «необходимостью учитывать эгалитарные настроения низших слоев (неизменно подтверждая приверженность концепции “социально однородного общества”), не угрожая материальным благам – пусть порой и очень скромным – и общественному уважению, которые связывались со статусом интеллигенции» [Yanowitch 1977: 18].

В ряде важных научных работ и опросов советские социологи исследовали такое явление, как «социальная стратификация», и в их работах подчеркивалась роль нематериальных благ, получаемых работниками умственного труда. Становление потребительской экономики создало для различных слоев общества возможность выразить свои – неодинаковые – ценности через предпочитаемые ими предметы потребления. Экономический и культурный капиталы вместе помогали сделать стратегический выбор, принять решение о том, что нужно приобрести: холодильник, автомобиль, кооперативную квартиру, путевку к морю [Yanowitch 1977][361]. Право отдыха превращалось в борьбу за право выбора, и отпуск делался возможностью продемонстрировать свое социальное положение.