Сражение за Берлин. Штурм цитадели Гитлера. 1945

Райнварт заметил Рамлау, который лежал рядом, и наклонился к нему. Голова берлинца была в крови, но он еще дышал. Райнварт разорвал у него на груди темно-серую гимнастерку, выхватил из внутреннего кармана своей куртки индивидуальный перевязочный пакет и прижал марлевую салфетку к кровоточащему месту. К ним подбежал Хартман. Вдвоем они приподняли ефрейтора. Тот обалдело огляделся вокруг и покачал головой:

– Боже мой! Какой ужас!

Им пора было уходить отсюда. По счастливой случайности Рамлау досталось не слишком сильно, осколком ему лишь слегка зацепило щеку. Танкисты по-пластунски быстро отползли от горящего танка. Вокруг них по-прежнему рвались вражеские снаряды. Где ползком, где перебежками, они выбрались из зоны обстрела, перелезали через полуразрушенные стены, бежали мимо воронок от бомб и снарядов, мимо тел погибших солдат. Наконец до них донесся треск немецкого пулемета, и они облегченно перевели дух.

Еще несколько метров, и они оказались на позиции отделения немецкой мотопехоты. Они были спасены. Хартман и Райнварт с трудом перевели дыхание. Рамлау печально качал головой:

– Старуха с косой все-таки добралась до Бринкмана и Хольберга! Проклятье, перед самым падением занавеса!

Бой в районе перед взлетным полем аэродрома Темпельхоф продолжался всю ночь. Три танкиста подобрали валявшиеся на земле карабины, залегли в окопе рядом с мотопехотинцами и стреляли по наступающим красноармейцам. Только когда советские атаки пошли на убыль и наконец совсем прекратились, лейтенант-пехотинец приказал им идти в тыл и доложить о прибытии своему непосредственному начальству.

Уже было около 4 часов утра 25 апреля, когда Хартман, Райнварт и раненый Рамлау доложили о своем возвращении. Выяснилось, что они единственные выжившие из их роты. Об остальных ничего не было известно. Командование ротой взял на себя гауптфельдфебель Штитц. Рамлау тотчас был отправлен в госпиталь. Он противился этому и хотел остаться со своими боевыми товарищами. Только после того, как Хартман убедил его, Рамлау уступил.

Этой же ночью Хартмана и Райнварта зачислили в штабную роту. Постоянно расспрашивая патрули, они в конце концов добрались до командного пункта дивизии, который расположился в бывшем командно-диспетчерском пункте аэропорта. Здесь царила постоянная толчея. Никто не обращал особого внимания на двух танкистов. Наконец, какой-то обер-фельдфебель изъявил готовность внести их фамилии в список лиц, состоящих на довольствии. Потом какой-то штабс-цальмейс-тер взял над ними шефство и отвел в комнату, где размещалась часть штабной роты.

Но и здесь не было покоя. В этом тесном, затхлом помещении, которое еще несколько дней тому назад служило архивом для дел одной из командных инстанций люфтваффе, не было ни кроватей, ни матрасов. Бойцы лежали вповалку на голом полу. То и дело входили связные-мотоциклисты, чтобы прилечь на минутку. Другие, наоборот, готовились отправиться на задание. Густые облака дыма постоянно висели под потолком комнаты. Пахло потом, мокрой кожей, сырым обмундированием. Но Хартман и Райнварт настолько устали, что просто вытянулись во весь рост на голом полу и мгновенно заснули.

Всего лишь в нескольких метрах от них, в другом помещении этого же здания, в это же время полковник Вёлерман вел оживленную дискуссию с прежним комендантом сектора обороны Берлина D. Генерал-майор Шредер уже достиг пенсионного возраста. Но в эти дни он ни на минуту не покидал командный пост, хотя на его лице явно просматривались следы переутомления, а заботы о доверенных ему бойцах поставили его на грань нервного срыва. Тем не менее он очень разозлился, когда Вёлерман представился ему в качестве нового командира сектора обороны D. Однако, поостыв, 62-летний сознающий свой долг генерал люфтваффе подчинился более молодому офицеру сухопутных войск.

Полковнику Вёлерману достался не самый простой участок обороны. В эту ночь сектор D Берлинского оборонительного района оказался на направлении главного удара противника. Ни один из офицеров его штаба не был в состоянии доложить о численности и местонахождении собственных войск.

Известно лишь, что повсюду шли ожесточенные бои. Армейское училище унтер-офицеров артиллерии находилось в Лихтерфельде на Тельтов-канале. Офицерскому и рядовому составу этого училища вместе с местной «почтовой охраной» и ротой фольксштурма из Лихтерфельде удавалось в течение нескольких дней сдерживать натиск русских войск. Все мосты через Тельтов-канал были взорваны. В районе Лихтерфельде— Штеглиц – Ланквиц с выдающейся отвагой сражались подразделения гитлерюгенда. Оборону района вокруг аэропорта Темпельхоф осуществляла в настоящий момент дивизия «Мюнхеберг». Кроме того, в разных местах сражались разрозненные подразделения войск СС, роты фольксштурма и армейские воинские части. Но подробности не знал никто.