Сражения великих держав в Средиземном море. Три века побед и поражений парусных флотов Западной Европы, Турции и России. 1559–1853

Отсутствие смены или подкрепления для «Констеллейшн» в Триполи объяснялось проблемами, возникшими между Соединенными Штатами и императором Марокко. В марте этот правитель потребовал гарантий безопасности прохода до Триполи не только для двух судов, которые он намеревался послать туда с зерном, но и для «Мешуды», все еще блокированной в Гибралтаре «Эссексом»⁴. Пока американский консул сумел предотвратить разрыв отношений, но ситуация оставалась в высшей степени неопределенной.

Когда 11 мая корабль «Констеллейшн» ушел из Гибралтара в Триполи, ожидалось прибытие «Бостона», и Мюррей, как старший офицер, приказал, чтобы «Бостон» сменил «Эссекс», а тот вернулся в Америку. Однако «Бостон» не появился в Гибралтаре до конца сентября, так что «Эссексу» пришлось ожидать другого корабля. 25 мая в Гибралтар пришел «Чесапик», но с поврежденной грот-мачтой, и он был подготовлен к выходу в море только 14 июня. Затем, хотя отношения с Марокко все больше ухудшались, Моррис решил, что больше не имеет права задерживать «Эссекс». На следующий день тот отбыл в Америку, а вскоре «Чесапик» занял его место.

19 июня, так и не получив гарантий безопасного прохода для двух судов с зерном, император объявил войну и приказал американскому консулу покинуть страну. В действительности объявление войны почти ничего не изменило. Хотя в Лараше (Эль-Араиш) марокканский корабль был готов к выходу в море, ни он, ни небольшие суда в Тетуане не проявляли никакой активности. «Чесапик» оставался в Гибралтаре. 2 июля к нему присоединился «Энтерпрайз» со Средиземного моря, а 22-го – «Адамс» из Америки. Очевидно, столь явное увеличение американских сил заставило императора пересмотреть свое отношение. 12 августа он пригласил американского консула вернуться, продемонстрировав свою готовность к миру.

В результате Моррис оказался свободным для операций против Триполи, главной цели своего присутствия на Средиземном море, но прошло еще несколько месяцев, прежде чем он начал действовать. Оставив «Адамс» наблюдать за кораблем «Мешуда» – также он мог бы оказать помощь в случае возникновения новых проблем с Марокко, – он 18 августа отплыл из Гибралтара вместе с «Энтерпрайзом» с конвоем американских и шведских торговых судов. В районе Барселоны непогода отнесла его к Кальяри, где он провел неделю, так что в Ливорно он прибыл только 12 октября, где его с 3-го ожидал «Констеллейшн».

Этот корабль повредил рулевое устройство и был отправлен в Тулон для ремонта. Он ушел из Ливорно 16 октября, провел несколько дней в Тулоне и отправился в западном направлении с небольшим конвоем, прибывшим в Малагу 18-го, получив еще больше повреждений и почти без продовольствия. Пока шел ремонт, потребовавший снятия фок-мачты, из Америки пришел «Джон Адамс» 28, а на следующий день – 22 ноября – также появился «Энтерпрайз». «Нью-Йорк» 36, также из Америки, прибыл в Малагу 17-го и почти сразу ушел в Алжир.

Тем временем положение в Гибралтаре изменило заявление императора Марокко, что «Мешуда» теперь его собственность. Оно было сделано в конце августа, и в начале сентября на корабль прибыла команда. Тот факт, что один из новых офицеров был на самом деле капитаном триполийского брига, сделал передачу собственности сомнительной, но сертификат императора Марокко от 17 сентября невозможно было игнорировать. 27-го американский консул покорно выдал для корабля гарантию безопасного прохода, «за исключением блокированных портов». Тем не менее «Мешуда» оставалась в Гибралтаре еще шесть месяцев.

В Малаге «Энтерпрайз» был отослан назад к Моррису и «Джону Адамсу», чтобы доставить фока-рей и другое оборудование и запасы для «Констеллейшн». Он вернулся 10 декабря и привез приказ о возвращении в Америку для «Чесапика» и «Констеллейшн». «Адамс» тоже должен был вернуться, если без него можно будет обойтись. Моррису предстояло поднять свой флаг на «Нью-Йорке» или «Джоне Адамсе». Учитывая все сказанное, «Констеллейшн» ушел из Малаги 15 декабря. Он вышел из Гибралтара к родным берегам 29-го, но почти сразу вернулся из-за сильного встречного ветра и оставался в Гибралтаре до 26 января, когда ему наконец удалось начать плавание. Он прибыл в Вашингтон 15 марта.

Только после подхода «Джона Адамса» к Мальте 4 января 1803 года Моррис получил приказы. Он посчитал «Чесапик» непригодным для совершения столь длительного плавания в зимний период. Он ушел из Ливорно 4 ноября с Кэткартом, бывшим консулом в Триполи, на борту, который должен был выступить в роли переговорщика, и прибыл на Мальту 20-го. Бушприт «Чесапика» был в плачевном состоянии и требовал большого ремонта. После его выполнения он 25 декабря ушел в Сиракузы за продовольствием и вернулся 4 января. У Мальты его ждали «Джон Адамс», «Нью-Йорк» и «Энтерпрайз», так что теперь вся эскадра Морриса была в сборе, за исключением «Адамса», который все еще оставался в Гибралтаре. «Нью-Йорк» 21 ноября был в Алжире и ушел на ремонт в порт Маон, где посчитали необходимым произвести ремонт фок-мачты и проконопатить корпус и палубу. В Малагу корабль пришел 29 декабря.