Страны Белого Слона. Правда и вымыслы

Мусульмане составляют от 2 % до 4 % населения современной Бирмы/Мьянмы. За вычетом каманов и мьей ду, они чётко делятся на две основные группы. Первая – это т. н. «городские мусульмане», в массе своей живущие в таких городах и местечках, как Янгон, Моламьяйн, Ситуэ, Мейтхила, Мьичина, Мемьо, Лашо, Тачилек и некоторых других. Городские мусульмане – это в основном индо-пакистанцы. Исключение составляет мусульманская община г. Лашо, представленная китайскими мусульманами, т. н. пантэями, выходцами из китайской провинции Юньнань. Подавляющее большинство мусульман являются суннитами, хотя в Янгоне есть и шиитская община. Будучи этнически разнородными, городские мусульмане никогда не выдвигали никаких политических требований, автономистских лозунгов и т. п., благодаря чему у них сложились мирные отношения с буддийским большинством.

Вторая большая группа – это бенгальцы-рохинджа, также появившиеся в Бирме/Мьянме при британцах и с 1940-х гг. требующие своей независимости, точнее говоря, создания расово, этнически и религиозно чистого государства на севере штата Аракан, хотя претензии, понятное дело, распространяются на весь штат, в котором рохинджа, однако, большинства не составляют. С 1982 г. они лишены бирманского гражданства и свободы передвижения, в северных районах штата только на них распространяется закон об ограничении рождаемости (не более двух детей на семью). С осени 2017 г. большинство рохинджа было вынуждено покинуть Бирму/Мьянму, став беженцами. Дабы выправить национальный баланс в пользу государствообразующего народа, бирманское правительство с начала нынешнего столетия проводит политику заселения северо-запада штата Аракан бирманскими крестьянами из центральных районов страны и организует репатриацию этнических араканцев, вынужденных покидать юго-восток Бангладеш из-за притеснений по религиозному и национальному признаку.

Таким образом, именно с рохинджа бирманское правительство ведёт бескомпромиссную борьбу, сумев к концу 2017 г. выдавить бо́льшую часть рохинджа за пределы страны, однако данный конфликт носит не религиозный, а этнический характер.

Понять бирманское правительство можно – лозунги боевиков рохинджа становятся всё более радикальными. Так, в ноябре 2020 г. появилась крайне радикальная группировка «Бригада аль-Махди в штате Аракан», которая отмежевалась от Армии спасения рохинджа Аракана (ARSA) как от недостаточно радикальной и провозгласила своей целью массовое переселение джихадистов со всего мира в штат Аракан с целью превращения его в «Дар-аль-Ислам», т. е. в «Землю ислама».

Важно отметить, что правительство Бирмы/Мьянмы старается изолировать «городских мусульман» от контактов с рохинджа, опасаясь вовлечения в конфликт доселе мирной части мусульманского населения страны. Опасения правительства небеспочвенны. Так, в 2012 г. имели место антимусульманские погромы в г. Мейтхила в Верхней Бирме, в ходе которых погибло около 30 чел.

Ещё раз хочу подчеркнуть, что конфликт в Бирме/Мьянме носит скорее межэтнический, нежели межрелигиозный характер. Другое дело, что некоторые СМИ мусульманских стран пытаются представить дело как борьбу двух религий, чего на самом деле в стране нет.

108 «Конфликт между бирманцами и рохинджа носит межрелигиозный характер»

Этому мифу мир обязан как западным, так и мусульманским СМИ, которые с 2012 г. пытаются представить конфликт между этническими бирманцами и бенгальцами-рохинджа как межрелигиозный.

На самом деле данный конфликт является межнациональным. Наиболее подходящая параллель – это израильско-палестинский конфликт, который также не является межрелигиозным, но носит сугубо межнациональный характер.

Ярким доказательством отсутствия межрелигиозного характера конфликта в Бирме/Мьянме является показательное неучастие в нём любых других мусульман, кроме рохинджа. Как уже говорилось выше, на территории страны проживают общины мусульман – потомков выходцев из Индии, а также такие этнические группы, как каманы и мьей ду, компактно проживающие в том же штате Аракан. Между тем все они дистанцируются от конфликта между бирманцами и рохинджа. Более того, они нередко прямо говорят, что «бенгальцам-рохинджа не место в нашей стране». Другое дело, что соответствующим СМИ и стоящим за ними политическим силам выгодно представить конфликт между бирманцами и рохинджа как межрелигиозный, чтобы стравливать народы между собой и извлекать из этого выгоду для третьих стран.