Сцены частной и общественной жизни животных

Приветствовав таким образом город акробатов и фокусников, мы спустились в зловонные низины прославленного квартала кож и наук[313] и поселились в скверном трактире, где кишмя кишели ученые Животные, как то: савояры с Сурками, итальянцы с Обезьянками, овернцы с Собаками, парижане с Белыми мышами, арфисты без арф и певцы без голоса. Хозяина моего отделяли от самоубийства шесть монет по сто су[314]; иначе говоря, надежд у него оставалось ровно на тридцать франков. Трактир этот, носивший название «Милосердие», принадлежал к числу тех человеколюбивых заведений, где можно провести ночь за два су, а пообедать – за девять[315]. При нем имелась просторная конюшня, куда нищие, бедняки и странствующие комедианты помещали своих Животных и куда, натурально, определили и меня, ибо я был выдан за Осла ученого. Мармус – так звали моего хозяина[316] – не мог не полюбоваться на забавное собрание развращенных Зверей, в чьем обществе намеревался меня оставить. Мартышка – маркиза в шляпке с перьями и в платье с воланами и золотым поясом, вспыхивающая, как порох, любезничала со старым Кроликом, героем народных представлений, бравым солдатом, отлично знавшим все строевые приемы. Умный Пудель, исполнявший один все роли в современных драмах, обсуждал капризы публики с большим Павианом-трубадуром, восседавшим на собственной шляпе. Несколько серых Мышей отдыхали, с восхищением глядя на Кошку, приученную уважать неприкосновенность двух Канареек, а та беседовала с неспящим Сурком.

Великий философ впал в глубочайшую печаль

– А я-то полагал, что открыл новую науку – сравнительное инстинктоведение! и вот в этой конюшне все мои надежды рассыпаются в прах! Все эти Животные сделались Людьми!

– Вам, сударь, желательно стать ученым? – обратился к моему хозяину некий Юноша. – Вы погружаетесь в науки, и все без толку! По вашему платью видно, что вы мечтаете о славе; учтите же, юный честолюбец, что, дабы выйти в люди, нужно двигаться, а чтобы двигаться, нужно освободиться от багажа.

– С каким великим политиком имею я честь говорить? – спросил мой хозяин.

– С бедным малым, который все испробовал, все потерял, кроме огромного аппетита, и, за неимением лучшего, пробавляется газетными утками и живет в «Милосердии». А вы кто?

– Отставной учитель начальной школы, разумеется, не слишком образованный, но задавшийся вопросом, отчего Животные рождаются, наделенные знанием жизни, которое именуется инстинктом, а Человек должен всему учиться сам и с великим трудом.

– Оттого что наука бесполезна! – вскричал Юноша. – Вы разве не изучали «Кота в сапогах»?[317]

– Я пересказывал его ученикам в награду за хорошее поведение.

– Так вот, любезнейший, там прописаны правила поведения для всех, кто желает выйти в люди. Что делает Кот? Он объявляет, что у его хозяина есть земли, и ему верят! Поймите, достаточно дать всем знать, что у вас что-то есть, что вы кем-то стали и чем-то владеете! Не важно, что у вас ничего нет, что вы никто и не владеете ничем, – главное, чтобы остальные считали иначе! Но Писание говорит: vae soli![318] В самом деле, в политике, как и в любви, произвести нечто на свет можно только вдвоем. Вы, любезнейший, изобрели инстинктологию и получите кафедру сравнительного изучения инстинктов[319]. Вы станете великим ученым, а я объявлю об этом всему миру, Европе, Парижу, министру, его секретарю, чиновникам штатным и заштатным! Магомет прославился по-настоящему, когда завел человека, сообщавшего всем и каждому, что перед ними пророк.

Дамы пришли в восторг. Какое красноречие! такие восхитительные вещи можно услышать только во Франции!

– Я согласен стать большим ученым, – сказал Мармус, – но ведь меня попросят объяснить, в чем суть моей науки.

– Что же это будет за наука, если вы сможете объяснить, в чем ее суть?

– И потом, нужен же отправной пункт.