Сцены частной и общественной жизни животных

Чтобы удалить сына, старый Лев придумал ему поручение. Если Людей всегда волнует Восточный вопрос, то Львов волнует вопрос Европейский, ведь с некоторых пор Люди узурпировали их имя, их гривы и их воинственный нрав[432]. Национальное самолюбие Львов было оскорблено. И вот, чтобы занять умы и помешать подданным затевать смуты в его логове, Космополит решил привлечь внимание местной камарильи к международным проблемам. Его Львиное Высочество без всякой свиты, в сопровождении одного из своих ординарных Тигров[433], отправился в Париж.

Ниже мы приводим дипломатические донесения юного принца и его ординарного Тигра.

Глава втораяО том, как приняли принца Лео в столице цивилизованного мира

Донесение первое

Государь,

лишь только Ваш сын пересек Атласские горы, как был встречен стрельбой французских пограничных постов. Мы поняли, что солдаты таким образом выражают почтение, подобающее его сану. Французское правительство поспешило к нему навстречу; ему подали элегантный экипаж, украшенный железными решетками, которые представили как высшее достижение современной промышленности. Нас потчевали самыми изысканными мясными кушаньями, так что мы не могли нарадоваться на учтивость французов. Из уважения ко всему звериному роду принцу подали корабль под названием «Бобр»[434]. Щедротами французского правительства нас доставили в Париж и поселили на казенном коште в восхитительном уголке под названием Королевский Ботанический сад; взглянуть на нас стекаются такие толпы, что для охраны к нам приставили самых знаменитых ученых, а чтобы уберечь нас от нескромных выходок, эти господа вынуждены были воздвигнуть между нами и толпой железную решетку. Мы прибыли в весьма удачный момент: нынче сюда съехались послы из всех стран мира.

В соседнем особняке я заметил Белого Медведя, прибывшего из заморских краев для заявления протеста своего правительства. Этот-то князь Медведев и объяснил мне, что Франция нас обманула. Парижские Львы, встревоженные нашим приездом, добились нашего ареста. Государь, мы в плену.

– Где же нам найти парижских Львов? – спросил я у него.

Заметьте, Ваше Величество, как тонко я действовал. В самом деле, дипломаты Львиной нации не могут опускаться до вранья, а правда – куда более действенное оружие, чем притворство. Сей Медведев, даром что простак, тотчас угадал мою мысль и объяснил мне без обиняков, что парижские Львы обитают в тех тропических широтах, где земля покрыта асфальтом и где произрастают лаковые деревья, орошаемые деньгами доброй феи, именуемой Генеральным советом департамента Сена[435].

– Ступайте все прямо и прямо, пока не увидите под своими лапами белые мраморные плиты, на которых написано: «Сессель!» – страшное слово, которое съело много золота и поглотило множество состояний, из-за которых разорились многие Львы, лишились места многие Тигры, отправились странствовать по свету Шакалы, залились слезами Крысы, лишились добычи Пиявки, были проданы Лошади и Оленьи рога[436], – когда перед вами вспыхнет это слово, знайте, что вы в квартале Сен-Жорж[437], логове этих Зверей.

– Вам, должно быть, приятно, – заметил я с учтивостью, которая пристала послам, – что никто не воспользовался именем Медведевых – вашей династии, царствующей на севере, – для подобных шуток?

– Простите, – отвечал он, – но Медведевых парижские шутники также не пощадили. Мне случалось видеть, как в типографии называют Медведем рабочего, который подражает величавой манере ходить вразвалку, подобающей нам, степенным жителям Севера, и бесчестит ее, пачкая черными буквами белую бумагу. Этим Медведям помогают Мартышки, которые подбирают буквы и изготовляют то, что здешние ученые именуют книгами – странный продукт деятельности Людей, который они зачем-то одевают в Козьи шкуры, хотя ведь не все их авторы – Козлы[438].

– Какой же прок Людям, любезный князь Медведев, присваивать наши имена, если они не могут присвоить наши достоинства?

– Куда легче прослыть умником, нося имя Животного, чем выдавая себя за Гения! Вдобавок Люди всегда так ясно ощущали наше превосходство, что испокон веков прибегали к нашей помощи, когда желали получить дворянство. Взгляните на старые гербы! Там повсюду Животные!

Желая узнать мнение северных дворов касательно этого великого вопроса, я, Государь, спросил у князя, сообщил ли он об этом своему правительству.

– Медвежий кабинет более горд, чем Львиный, он не признает Человека.

– Неужели вы, старая двуногая сосулька, припорошенная снегом, смеете утверждать, что Лев, мой повелитель, не царь Зверей?

Вместо ответа Белый Медведь состроил такую пренебрежительную мину, что я одним ударом сломал решетку нашей квартиры. Его Высочество, внимательно следивший за нашей ссорой, последовал моему примеру, и я уже намеревался отомстить за честь Вашей короны, когда Ваш августейший сын совершенно справедливо заметил мне, что если мы намерены выяснять отношения с властями Парижа, негоже ссориться с северными державами.