Свести с ума дракона (СИ)

Слезы побежали по щекам, и она сжалась в клубок, наклоняясь к коленям.

Теперь из-за нее Филип умер. Если бы она не окаменела от страха, когда он сражался с рыцарем, он смог бы победить его, и они до сих пор были бы вместе. Если бы она не сбежала из дома, он бы даже не познакомился с ней и не отдал жизнь за самую большую эгоистку в этом мире.

Дверь тихо открылась, и обменявшись несколькими словами с охраной по ту сторону, внутрь вошел отец. Он ошарашенно замер прежде, чем подбежал к Розалин и притянул в свои объятия, качая на руках и убаюкивая, как маленького ребенка.

— Что случилось, искорка? — тихим вкрадчивым голосом поинтересовался он.

Отец всегда так делал, когда пытался успокоить плачущую дочь. Хотя плакала Розалин редко. Гораздо чаще она злилась и устраивала в замке хаос, заставляя лить слезы всех остальных. Теперь же все изменилось. Она изменилась.

— Расскажи мне.

— Ты не поймешь, — кое-как выдавила из себя она и сжалась в руках отца.

— Ты моя дочь, искорка. Я постараюсь понять, — он мягко погладил ее по влажным волосам.

— Я не выйду замуж, папа. Никогда. Умру старой девой, но замуж не пойду.

Отец отодвинул ее из своих рук и внимательно всмотрелся в лицо. Его брови мрачно хмурились, желваки играли, когда он задумчиво жевал щеку. Он так делал каждый раз, когда думал о чем-то либо очень неприятном, либо важном.

Отец окинул ее пристальным взглядом и задержал его на золотом браслете, который остался единственной памятью о Филипе. Розалин накрыла его ладонью, тщетно пытаясь спрятать. Отец совсем помрачнел.

— Драконий подарок? — строго задал вопрос он голосом, не ответить на который было невозможно.

— Да, — тихо прошептала Розалин и попыталась отползти от посуровевшего отца по кровати, но он положил тяжелую ладонь на ее колено, останавливая.

— Что он с тобой сделал? — его голос стал непривычно груб, когда он заговорил, не разжимая зубов.

— Ничего он не делал!

Догадаться, почему так злился отец, было несложно, судя по раскрасневшемуся от ярости лицу. Такое же было у него, когда полгода назад он услышал непристойное предложение одного из столичных лордов, адресованное Розалин. Странным было то, что отец вообще предполагал подобное. Неужели он знал, что у дракона имелась и человеческая ипостась? Но откуда?

— Я не трогал этого ящера, — процедил сквозь зубы отец. — Любезно позволял ему жить по соседству с моими землями. Закрывал глаза на то, что он таскает овец у крестьян уже который год, — его лицо покраснело еще сильнее. — И чем все это закончилось? Он совсем страх потерял и украл мою единственную дочь! Я должен был его убить, когда он впервые спустился в мои земли.

— Нет! — громко вскрикнула Розалин и запоздало прикусила язык.

— Почему же? — мрачно буравил ее взглядом отец.

— Он не злой, — тихо ответила она и низко опустила голову. — Он не причинил мне вреда. Наоборот, был очень учтив и даже ссадину исцелил.

— Какую ссадину?

— Я с лошади упала, — совсем тихо прошептала Розалин, не желая говорить из-за чего именно.

— Как тебе вообще пришло в голову сбежать!

— Я ненавижу этого лорда Ругера! — она вскинула гневный взгляд на отца. — Я не стану его женой. Если ты заставишь меня, я сброшусь с башни. Если снова запрешь и приставишь стражу, я найду другой способ избежать этого.

— За что ты так взъелась на него? Ты же даже не знакома с ним, — устало вздохнул отец и снова покосился на браслет, который Розалин тут же накрыла ладонью.

— Вот именно! Я практически не знаю того, за кого ты собрался выдать меня. Но то, что я уже знаю, дает мне достаточно причин его не любить. Ты знал, что на прошлом балу он уединился с дочерью столичного барона?

— И что? — недоуменно пожал плечами отец.

— Но я же обещана ему в жены чуть ли не с рождения! Как он мог?

— Какая разница, с кем он развлекается до брака?

— По-твоему, он перестанет после? Он ведь даже ни разу не сделал попытки познакомиться со мной. Я ему неинтересна, — вымученно покачала головой Розалин и закрыла лицо ладонями. — Ты настолько веришь в то, что это изменится после брака?

Вдруг пальцы отца сжались на ее предплечье, и он отнял ее руку от лица, разглядывая.

— Это что за синяки? — он гневно потряс ее рукой, как если бы без этого Розалин не видела огромных синих отпечатков чьей-то ладони.

— Это подарок от лорда Ругера, оставшийся после того, как он тащил меня по пещере.

— Зачем он это сделал? — недовольно поджал губы отец.

— Я не хотела идти, — Розалин забрала свою руку и обняла себя за плечи, сжимаясь под его тяжелым взглядом.

— Почему?

— Я люблю Филипа.

— Кого? — мрачно протянул он.

— Дракона, — наконец выдавила из себя она и вся сжалась, готовая к гневной тираде.

Отец молчал. Долго.

Розалин приоткрыла глаз и посмотрела на него. Он тяжело облокотился на колени и закрыл лицо ладонями. Его плечи были понуро опущены.

— Он… — наконец заговорил отец, но замолчал, позволяя додумать вопрос самой.

— Нет, никогда, ни разу!

Розалин знала, что ее щеки пылали от стыда. Но это было правдой, и отец должен был знать.

— Я должен позвать лекаря, чтобы убедиться?