Свести с ума дракона (СИ)

— Нет, — мрачно повернулся к ней отец и прищурился, — Отдавать свое единственное дитя непонятно за кого я не стану, пусть он хоть самим божеством окажется. Пока я не буду уверен, что он сможет обеспечить тебе достойную жизнь, мой дом ты не покинешь. Если этот ящер хочет жениться на тебе, пусть сам явится сюда и сделает предложение по всем правилам. А там я уже подумаю.

— Подумаешь? — она возмущенно надула щеки, прожигая отца недовольным взглядом.

Он вдруг засмеялся и притянул ее в свои медвежьи объятия. Как бы стар он ни был, но он все равно оставался сильным крепким воином.

— А вот и моя искорка вернулась, — отец крепко прижал ее к своей груди и погладил по голове. — Я так рад, что ты в порядке.

— Спасибо, папа. Я люблю тебя.

— И я тебя. Не сбегай только без ведома.

— Обещаю.

Розалин улыбнулась и крепко прижалась к отцу. Он сказал, что готов выслушать Филипа. Филип был жив! Ей не придется выходить замуж за непонятно кого. У них с Филипом может быть будущее. Только как он узнает об этом?

Мысли лихорадочно скакали в голове, пока она наслаждалась объятиями отца. Он не осудил, не стал настаивать на своем. Отец выслушал ее, принял ее желания и был готов дать им шанс. По крайней мере, он согласился выслушать Филипа и, ей очень хотелось надеяться, оставил мысли о его убийстве.

Розалин крепко прижалась к груди родителя и не желала выпускать. Отец хмыкнул ей в макушку и погладил по волосам. Он все понимал, и за это она любила его еще больше.

Глава 15

Розалин сидела в своем саду и с тоской смотрела на небо. Белые кучевые облака неспешно ползли по лазурной глади. Яркие лучи света играли на листьях акаций над головой. С куста на куст перелетали шумные воробьи.

Сердце сдавило в груди от тоски, и Розалин опустила лицо, уставившись на золотой браслет на своем запястье. Прошла уже неделя, как она вернулась домой. Она молилась всем богам, чтобы в небе промелькнула тень, закрыла собой солнце и, увеличившись, превратилась в прекрасного золотисто-желтого дракона, которому было отдано ее сердце. К сожалению, дни проходили, а Филипа все не было.

Почему он не летел за ней? Почему не хотел вернуть?

Не могла же она ошибиться в его чувствах. Не мог же он играть с ней. Не мог же отец оказаться прав, когда сказал, что дракон просто развлекался с пленницами.

Розалин поджала губы и зажмурилась, пытаясь сдержать слезы. Пальцы гладили агатовый узор на золотом браслете. Филип не был таким. Он прилетит. Он обязательно прилетит, чтобы забрать ее.

— Миледи, — одна из компаньонок робко появилась из-за раскидистого куста акации. Розалин вздрогнула, повернулась к ней, и девушка присела в глубоком реверансе, — К вам эта… Ну…

— Говори уже, — скривилась она, не припоминая, чтобы кого-то ждала. Будь это дракон, то за ней бы точно не компаньонка прибежала, да и переполох в замке поднялся бы нешуточный.

— Ну, ведьма, — округлила глаза в суеверном ужасе компаньонка и прижала надушенный платок к носу.

— Какая ведьма? — недоуменно нахмурилась Розалин и поднялась со скамьи, оправляя юбку.

— Страшная, — едва слышно прошептала девушка.

— Ой, иди уже, — скривилась Розалин и отослала ее взмахом руки, бросив вслед, — Пусть гостья подойдет сюда.

Компаньонка снова присела в реверансе и убежала.

Через несколько минут к фонтану в саду подошла высокая женщина, скрытая плотным дорожным плащом с низко накинутым капюшоном. Незнакомка почтительно поклонилась и подняла голову, словно прислушивалась. Затем она сняла капюшон и вежливо улыбнулась напряженно пялящейся на нее Розалин.

— Меня зовут Бригитта Мезей, миледи. Я преподаватель Салерновской Академии, — она расстегнула плащ, под которым оказалось короткое темно-синее платье длиной до колен.

Женщине на вид было лет сорок. Высокая, довольно худая, она оценивающе рассматривала Розалин перед собой. С чего компаньонка решила, что она ведьма, было непонятно.

Лицо незнакомки было довольно приятным. Высокие скулы, темные волосы и приятного медового оттенка кожа выдавали в ней южанку. Ткань, из которой была пошита опрятная одежда, стоила немало денег и продавалась только в Орастане. Купить такую за пределами самого большого королевства юга было невозможно.

— Очень приятно, мэтр, — Розалин присела в полагающемся по этикету реверансе. — Меня зовут Розалин Винце. Я дочь герцога Грондальского.

Женщина склонила голову, приятно улыбаясь. Ее прищуренные карие глаза снова скользнули по фигуре Розалин, одетой в платье, традиционное для аристократии центральных долин. Затем заинтересованный взгляд задержался на золотом браслете и вернулся к ее лицу.

— Я не хочу показаться грубой, но позвольте поинтересоваться, что привело преподавателя Салерновской Академии так далеко на север?

— Вы, моя дорогая, — усмехнулась мэтр и указала на скамью, — Вы позволите? Я на ногах с утра. Пока поднялась на замковый холм, думала, отдам душу богам.

Розалин кивнула и проводила гостью, усаживаясь рядом.

— Разве мы с вами знакомы? — она недоуменно нахмурилась, пытаясь вспомнить, встречалась ли с кем-либо из знаменитой академии прежде.