Свести с ума дракона (СИ)

Мэтр засмеялась и открыла дверь перед ней. Розалин вышла в коридор первой и направилась к лестнице. Мэтр следовала за ней, отставая на шаг, как того требовали правила этикета.

Розалин едва могла дышать, нервничая перед встречей с Филипом, перед его знакомством с ее отцом. Столько всего могло пойти не так. Столько всего нужно было успеть сделать до того, как взойдет солнце. Еще и сохранить обещание, данное отцу, и никому не нагрубить во время бала и торжественного приема.

В бальной зале было полно народу — собралась вся аристократия герцогства. Лорды и леди кружили под звуки быстрой музыки. Кто-то стоял вдоль стен, сплетничая и обмениваясь новостями.

У высоких стрельчатых окон отец о чем-то тихо беседовал с графом Винбергским. Его сын стоял рядом, явно скучая. Взгляд молодого лорда скользил по гостям, ни на ком не задерживаясь. Ну конечно, здесь же не было развязных столичных дочерей баронов.

Розалин извинилась перед мэтром и поспешила к отцу. Он окинул ее цепким взглядом и довольно улыбнулся. Предложив ей руку, он притянул ее к себе и представил графу.

Неприятной внешности старик брезгливо скользнул по ней глазами. Рука отца напряженно сжалась на ее ладони, покоящейся на его предплечье. Розалин сдержалась, чтобы не нагрубить гостю, возомнившему о себе невесть что.

Лорд Ругер даже не удостоил ее взглядом. Зато, когда в бальную залу вкатили огромный сундук золота, его глаза жадно загорелись. Он зарделся, словно был единственным, кто вытащил Розалин из драконьего логова, словно ему не помогали десять рыцарей, а дракон не сдерживался, чтобы не зацепить огнем свою пленницу.

Отец завел какие-то хвалебные речи, посвящая их ее спасителю, его семье. Розалин не слушала, скользя взглядом по лицам гостей, пытаясь найти того единственного, кого действительно желала видеть. С каждым промелькнувшим лордом или леди ее сердце сжималось все сильнее, и отчаяние холодило спину. Найти Филипа никак не получалось. Даже преподавателей академии не было видно.

Вдруг отец подтолкнул ее в руки лорда Ругера. Розалин прослушала, с какой целью, и в ужасе уставилась на протянутую ладонь. Едва ли не шарахнувшись назад, она расслышала, как отец раздраженно прошипел «танец». Послушно шагнув вперед, она приняла приглашение. Молодой лорд повел ее в толпу. Гости расступились, пропуская их, затем еще несколько пар встали рядом, и оркестр заиграл мазурку.

Кружась в звуках музыки, лорд Ругер что-то рассказывал, но Розалин его не слушала, отвечая односложными фразами. Хотя его это не особо смущало. Когда он поделился тем, что рад, что их свадьба сорвалась, она поймала его безразличный взгляд и согласно кивнула. Затем вернулась к розыскам желанного лица в толпе. Прервать танец Розалин не могла — отец не оценил бы ее грубости, особенно сейчас, когда она обещала вести себя подобающе.

Гостей на балу собралось великое множество. Повсюду пестрели яркие гербовые цвета графов и баронов герцогства. Были даже несколько столичных гостей. Все танцевали, смеялись, болтали. Вот только одного-единственного действительно важного гостя не было. Спустя два быстрых танца Розалин отчаялась.

Звуки очередной композиции стихли, и кто-то вежливо забрал ее у молодого лорда и склонился в низком поклоне. Следуя этикету, она присела в реверансе, опуская голову.

Началась новая мелодия, на этот раз вальс. Танцевать медленный танец с кем попало, Розалин не собиралась и, намереваясь спровадить нового кавалера, подняла голову.

Сердце лихорадочно заколотилось в груди, и жар опалил щеки. Дар речи куда-то пропал.

Перед ней, нежно улыбаясь, стоял Филип. Высокий, с красиво уложенными волосами, он был одет в роскошный камзол. На черной ткани золотом сверкал какой-то сложный узор. Между пуговицами на груди протянулись золотые цепочки. Широкий ремень скрепляла вычурная пряжка. К наплечникам крепился легкий желтый плащ. На золотых пряжках был искусно выгравирован незнакомый круглый герб с изображением раскрывшего над головой крылья дракона.

Увидь Розалин его в толпе, никогда бы не узнала, но только Филип мог носить затемненные очки на пол-лица. Довольно улыбнувшись любимому, она приняла его приглашение.

Филип мягко сжал ее в своих руках и повел в прекрасном танце нежности и любви. Розалин, не отрываясь, вглядывалась в его лицо, жалея, что не видит глаз, и счастливо улыбалась.

Ей было все равно, что подумают окружающие. Вот он, ее избранник, тот, кому она уже отдала свое сердце и отдаст свою жизнь на рассвете. Его правая рука крепко держала ее за талию, в то время как левая ласково сжимала ее пальцы. От его прикосновений Розалин бросало в жар, выжигающий все ненужные мысли и оставляющий эйфорию, словно она снова летала вместе с ним над горной долиной.