Светотени отражений - 2. Сборник сказок (СИ)

- Я... обычно ведь занимаюсь битвами, уважаемые господа. То есть, если нужно победить злодея, дракона или там кого ещё - это всегда пожалуйста. Но магия... поймите правильно - не моя специализация. Я тоже боюсь сделать хуже. И, скажу по секрету, этот талисман... в общем, когда я его сюда вёз, мне показалось, от него исходит... как бы это выразиться - недоброе излучение.

- Так зачем ты его притащил?! - сдали нервы у придворного мага. - Мы тебя просили? Не просили! И Арминорга убивать не просили, жил он в своих горах и жил! А вам, героям, понимаешь, славы надо!

- Вот ведь неблагодарность какая вместо "спасибо", - обиделся Илиниор. - Ну, убил, чего после времени речь вести... А талисман этот куда мне было девать?

- Не знаю и знать не хочу! Забирай и девай куда хочешь! Хоть на край света вези!

- Тише, тише! - повелительно воздел руку Валенсий. - Не сметь скандалить в моём присутствии! Никто ничего никуда не повезёт. Ты признаёшь, Савелиус, что есть шанс обратить силу талисмана нам на пользу?

- Шанс есть, признаю, и сочинение "Магусмикон" это подтверждает, - нехотя отозвался волшебник. - Но как нам не вляпаться в другой шанс, менее благоприятный, я не представляю, и в "Магусмиконе" на этот счёт ничего не сказано. Как манипулировать таким талисманом, мне не известно.

Лаор, наблюдая из-за портьеры, гадал, отчего эти знаменитые, образованные и обладающие властью люди так трусят перед какой-то стекляшкой. Думал-думал, и понял вдруг: им же всем только посочувствовать можно! Великий герой устал от своих побед, очень уж много убил колдунов и драконов, вот теперь ему повсюду "недобрые излучения" и мерещатся. А на самом-то деле чего недоброго в этом блестящем шарике может быть? Ну и что, что колдун его сделал? Колдун сгинул давно.

Герцог? Ну, тот в градоправительских делах увяз, а дела эти - то казнить кого, то на соседний город войной пойти, то налоги увеличить - не больно приятные. А всего нового, непривычного, необычного опасаться приходится: ну как авторитет городской власти подорвёт? Вот и остерегается Валенсий к колдовской вещи подступиться.

Придворный волшебник в своей науке, в учёных трактатах запутался. Начитаешься всяких "Архимагусторентиусов" и "Магусмиконов", пожалуй, тоже собственной тени пугаться начнёшь. Как бы эта тень вопреки твоим намерениям чем-нибудь не обернулась.

Ну а герцогскому советнику страшнее всех: посоветуешь не то - и всё, уже не советник. Может быть даже узник тюрьмы. Или осуждённый на казнь. Вот и осмеливается бедняга только на редкие замечания.

"Эх, была не была", - решился Лаор, и вышел из-за портьеры. Сбоку вышел, не отдёргивая, чтобы других, кто за ней прятался, не заметили. Ненна аж рот ладонью зажала, чуть не вскрикнула - хотелось недалёкого поварского помощника остановить. А как остановишь, себя не выдав? Что же он такое творит, разве можно вот так на герцогский совет вламываться? Да ему голову отрубить велят!..

А Лаор не то чтобы так уж рвался своей головой пожертвовать, надеялся, так далеко дело не зайдёт - не настолько важная он птица, не советник же, в самом деле. Ну, плетью приложат, ну со службы выгонят. Так ведь зато прояснится всё... А то и польза получится.

Пока герцог и все остальные не опомнились, пока таращились на невесть откуда взявшегося посреди зала незваного гостя, Лаор к столу подошёл, да талисман с бархатной подушки и взял.

Что там Савелиус за умное слово говорил? Ма-ни-пу-ли-ро-вать? Ну, это пусть белые да чёрные колдуны манипулируют, а у кухонных работников всё по-простому.

- Пускай ливень прекратится, - сказал Лаор.

И тут же стихло за окном хлюпанье капель и журчанье струй. Дождь закончился.

Герцог, герой, волшебник и советник переглянулись между собой, не в силах ничего вымолвить. А Лаор произнёс ещё "ой..." - потому что вместо прозрачного шара в его ладони появилась кучка осколков. А ещё через секунду осколки превратились в облачко пара, которое развеялось без следа. Талисман Арминорга, исполнив веление помощника повара, перестал существовать.

Громко вдохнув и выдохнув, правитель Лоретта подошёл к окну и посмотрел на небо, прояснивающееся от тучевой хмари, которая, казалось ещё минуту назад, не развеется никогда. Потом прокашлялся, повернулся к Лаору и сделал жест, как будто отгонял от лица норовящего ужалить комара.

- Э-ээ... - было похоже, что говорит не Валенсий, а Савелиус. - Слуга... можешь идти. Ты, кажется, с кухни, да? Возвращайся. Я своей милостью избавляю тебя от наказания за самовольство.

- Благодарствую, ваша светлость, - поклонился Лаор и выполнил герцогский приказ - отправился в кухню, где его дожидалась гора нечищеных луковиц.

***

- Нет, как хочешь, дяденька, а это несправедливо, - заявил Лаору Кери. - Ну разве герцог не должен был тебя наградить?