Священная война

Джек шел вдоль строя бомбардировщиков, успев зацепить своим огнем троих. Тут же ему пришлось увернуться от атаки «Яков» сопровождения. Джек подумал, что теперь оказался в роли немецкого пилота-перехватчика американских «Летающих крепостей». Но фрицы хотя бы могли сбить свою жертву с одного захода – а американцы вновь были вынуждены «пилить». То, что годилось в бою против истребителей, совершенно не подходило для перехвата бомбардировщиков. Капитан Браун в душе уже возненавидел пулеметы своего Р-51. Опять чувство беспомощности охватило Джека.

Бомбы выпархивают из бомболюков стаей летучих мышей и несутся вниз, на город. Словно огненный дождь перепахивает цеха и улицы, на город и завод обрушивается ливень смерти.

Русские начали лениво разворачиваться, ложась на обратный курс – к себе на базу.

Горечь во рту жгла душу. Вот что чувствует перехватчик, когда не может выполнить задание перехватить бомбардировщики.

– Нет, я должен. Я смогу!

Этими словами Джек вновь атаковал крайний бомбардировщик. Ливень трассеров – и опять маневр ухода от очереди сопровождающего «Яка». Джек оглядывается назад и видит, как из атакованного только что русского самолета прыгает экипаж.

– Один сбит!

– Капитан! – раздался в наушниках голос «Конопатого». – Капитан! У меня проблемы сэр. Мотор.

«Мустанг» Джимми получил очередь от бортстрелка одного из русских. Теперь за ним тянется черный дым. Дело плохо – над Джимми, словно коршуны, уже взмыли два «Яка».

– Держись, парень, я иду! Проклятье, где же поддержка?

Бой продолжался. Джек в одиночку смог отогнать от ведомого двух русских истребителей, одновременно давая указания самому «Конопатому». Фонарь кабины Джимми был забрызган маслом, видимости у молодого пилота практически не было. И вот Браун видит, как фонарь распахнулся. Джимми высунул голову.

– Молодец, парень, отходим домой.

Джек на пару секунд потерял «Яки» из поля зрения. Черт, где же они сейчас?

Очередь в пузо его Р-51 выдает местонахождение русских. Видимо, они решили вначале разделаться с целым «Мустангом» и лишь после этого добить задымившего. И вновь капитану Брауну приходится вспоминать все, на что он способен. Но и русский тоже не промах. На вот, получай вторую очередь!

«Паккард» истребителя взвывает раненым зверем. Вот черт! Теперь на спасение можно не рассчитывать. Два раненых «Мустанга» против двух целехоньких «Яков». Ситуация, в которой остается только молиться.

Но удача еще не отвернулась от Брауна. Четыре «Спитфайра» из 47-й эскадрильи РАФ вывалились из облаков как раз в самый последний момент.

Правда, Джимми все равно шлепнулся, не дотянув до полосы с полкилометра – а вот Джек тогда сел на бетон. Его «Мустанг» был превращен в решето, но сам Браун уцелел. В отличие от Формана и Крауза. Последними их видели наземные наблюдатели – парни бесстрашно атаковали бомбардировщики Советов. Сбили каждый по одному, а затем получили свое: один от стрелков, другой от «Яков».

Каждый день приносил для воюющих сторон радость и горе, но горе от потерь друзей было несоизмеримо больше радости боевых побед.

Дядя прекратил свой рассказ и взглянул вверх.

– А что было дальше? – спросила моя младшая сестра.

– А дальше мы будем ужинать, – сказала мама, входя в дом. Взрослые вернулись с работы, за матерью показался отец и старший брат Ричард. Дядя Пит повернулся к нам.

– Что было дальше, я расскажу завтра. Пойдемте есть, мы все проголодались.

Но сестренка не унималась.

– Дядя Пит, а Джек и Джимми погибнут?

– Конечно же, нет, Бетти.

– Я не хочу ждать завтра, хочу, чтобы ты рассказал нам все сегодня.

– Тогда что же я буду рассказывать вам все следующие дни? Бетти надула щуки и промолвила:

– Как же я хочу, чтобы завтра наступило как можно быстрее!

Все рассмеялись. Далее мы помогли дойти дяде до стола, где мать уже расставила посуду с горячей едой. Запах еды заставил забыть обо всем на свете. Мы жадно принялись поглощать пищу, не оставляя ни одной крошки, ни одного кусочка.