Святая Земля и Русское Зарубежье

24 мая 1948 г. Советский Союз установил дипломатические отношения с Израилем, и в августе в Тель-Авиве была открыта советская дипломатическая миссия. В сентябре Синод в Москве назначил архим. Леонида (Лобанова) начальником «Русской Православной Духовной Миссии Московской Патриархии в Палестине». Старое название – Русская Духовная Миссия – не использовалось вплоть до 1955 г., ведь оно сохранялось за миссией, остававшейся в послушании Зарубежного Синода. Все русские здания на территории Израиля оказались в ведении московской миссии, в первую очередь само помещение миссии и Троицкий собор в центре Иерусалима, а также Горненский монастырь. Впрочем, первый начальник московской миссии не особенно разбирался в юридических тонкостях и имущественных вопросах. Как докладывал в патриархию его помощник о. Владимир Елховский: «…меня беспокоит отсутствие интереса в этом вопросе отца Леонида. Несколько раз я пытался с ним говорить на эту тему, но ответ всегда был один: “Вы политически отстали, зачем нам эти земли, дома? Все равно здесь будет революция, и все отберут”. Возражений на это он не хочет слышать и раздражается, поэтому я замолчал, но считаю, что в этом вопросе он глубоко не прав».

В новой московской миссии остался из старого миссийского духовенства в первую очередь архим. Мелетий (Розов) – старейший в то время клирик РДМ, рукоположенный в свое время будущим патриархом Алексием (Симанским). Архим. Антоний (Синкевич), начальник РДМ и несколько человек миссийского духовенства смогли уехать в Амман и даже думали о переезде еще дальше, поскольку опасались расправы со стороны представителей советских органов в Израиле. В итоге зарубежная РДМ обосновалась в русском Елеонском монастыре в Восточном Иерусалиме, который в результате войны оказался под контролем Иордании. Многие из горненских сестер, особенно молодых, тоже перешли на Елеон в ходе военных действий 1948 г. и больше в свой монастырь не вернулись. Таким образом, разделение между двумя русскими миссиями в 1948–1967 гг. соответствовало границам между Израилем и Иорданией.

«Хозяин здесь – Советское государство»: первые начальники московской РДМ

Несвобода церкви в Советском Союзе отражалась и на положении Русской миссии Московского патриархата. В романе Л. Улицкой «Даниэль Штайн. Переводчик» есть один персонаж – о. Ефим, православный священник. Вот как описывается в романе ситуация с «советским хозяином»: «Я не знаю, как работает этот механизм, но через некоторое время Ефим получил приглашение посетить Русскую Духовную Миссию и явился в Троицкое подворье. Он полагал, что его примет архимандрит, но принял его человек, представившийся Николаем Ивановичем, и провел с ним собеседование. Теперь Ефим ждет назначения на приход… Все решает Николай Иванович, а вовсе не архимандрит, как могло бы прийти в голову. Должность Николая Ивановича в Патриархии – шофёр!»[18]

Наверное, мы никогда не узнаем, кем именно были в московской миссии в те годы Николаи Ивановичи, особенно после разрыва дипломатических отношений между СССР и Израилем в 1967 г., когда миссия осталась единственным «советским» представительством на территории уже враждебного для СССР Израиля. При этом в составе духовенства московской миссии в Иерусалиме нередко встречались очень интересные, талантливые и подлинно верующие люди. Сразу сложилась традиция, что начальники миссии, в сане архимандрита, оставались на Святой Земле всего несколько лет, а затем становились епископами в Советском Союзе. Ни один из членов московской миссии не умер на Св. Земле в должности начальника. Судьба о. Антонина (Капустина), которого нельзя было выманить со Св. Земли никаким архиерейством, перестала восприниматься как образец для подражания, и начальствование в Иерусалиме для многих становилось ступенькой в «церковной карьере». Впрочем, самый яркий след в церковной истории оставили, скорее, те, кто ни к какой карьере не стремился и навсегда остался архимандритом: о. Антонин (Капустин), о. Киприан (Керн)…

Из первых начальников московской РДМ в 50-е гг. стоит отметить о. Пимена (Хмелевского), будущего архиепископа Саратовского, и о. Никодима (Ротова), впоследствии митрополита Ленинградского.

О. Пимен (Хмелевский) оставил дневники, которые вел в годы своего пребывания на Святой Земле. Они недавно изданы и являются крайне интересным и ярким свидетельством о жизни РДМ тех лет[19]. О. Пимен (1923–1993) происходил из дворянской семьи польских корней. Родился в Смоленске. В церковь пришел после того, как в молодости послушал антирелигиозную лекцию, поразившую его своей элементарностью. Еще в конце войны он стал насельником Жировицкого монастыря в Белоруссии, а после войны окончил Минскую семинарию и принял священный сан. Поскольку семинарий тогда было совсем немного, как и талантливых образованных семинаристов, о. Пимен вскоре оказался в Москве и был приближен к патриарху Алексию I, искреннюю любовь к которому сохранил на всю жизнь. Уже в Иерусалиме