Святая Земля и Русское Зарубежье

о. Пимен писал: «Смотрю на стену своей комнаты и думаю, как хорошо, что я взял с собой портрет Святейшего Патриарха. Умные, добрые, мудрые глаза смотрят на меня и согревают своим теплом. Великий господин и отец наш!.. Спокойной ночи, Ваше Святейшество» (с. 82). Несомненно, о. Пимен, выехавший за границу в середине 50-х, не сомневался, что даже личный дневник будут читать особые сотрудники, однако его любовь к патриарху была искренней. Роднило их и общее дворянское, «несоветское» происхождение.

С 1955 по 1957 г. о. Пимен был начальником московской РДМ, только что усвоившей себе историческое название. Интересно читать дневники о. Пимена после иерусалимских дневников о. Киприана (Керна): Пимен и Киприан стояли во главе миссии с разницей в четверть века, обоим было тогда по 30 лет, оба – живые и интересные люди. Любопытно, как различались миссии под их руководством. О. Пимен подробно описывает дела РДМ и ее служение, личные контакты как внутри «русского Иерусалима», так и вне его, отношения с местными жителями и властями.

Дневник свидетельствует о широте взглядов и интересов о. Пимена. Вот распорядок одного из его дней на Святой Земле «Служил в Яффе. Смотрел ремонт гробницы святой Тавифы. В Иерусалиме после обеда о. Никодим ездил с монахинями в Катамон, в Крестный монастырь и в Абиссинский храм. Купил маску для плавания под водой. Вечером слушал из Москвы «Бориса Годунова» (с. 286). Или вот: «Неделя Православия. Литургию в Иерусалиме служил о. Феоктист, а я – в Яффе. Был в зоопарке, снимал зверей» (с. 319).

Несмотря на схожесть пути о. Пимена и о. Киприана, видно, насколько о. Пимен был зажат внешними рамками, которые уже воспринимались в московской миссии как должное: «Пришел некто из водопроводной управы, и я ему сказал, что хозяин здесь – Советское государство» (с. 250).

А вот что писал о. Пимен о посещении миссии греческим митрополитом Иаковом из Женевы: «Он спросил о деятельности и целях нашей Миссии, сколько у нас священников и прочее. Многие почему-то думают, что наша задача – обращать в Православие евреев! Я подробно рассказал о нашей Миссии, о принадлежащих ей местах… Дал ему несколько иконочек, брошюру “В защиту мира”, пообещал посылать ему ЖПМ, если он хочет, в Швейцарию» (с. 260).

А вот описание Духова дня в Троицком соборе в 1957 г.: «На приеме присутствовало 150 человек. Потом был обед для своих. Пришли 8 сотрудников Советского Посольства и Палестинского Общества и наше духовенство» (с. 330).

В Стокгольме на пути в Советский Союз: «Позвонил из гостиницы послу СССР Гусеву, передал привет от А. Н. Абрамова [советский посол в Израиле]. Он пригласил меня к себе в гости, угостил чаем, показывал план города Стокгольма, а затем дал мне автомашину с шофером, который долго возил меня по городу» (с. 333). Создается впечатление, что советские представители за границей были лучшими друзьями Русской церкви, притом что дело происходило буквально за несколько месяцев до начала «всесоюзной кампании против религии» – хрущевских гонений на Церковь.

В воспоминаниях о. Пимена видно и его отношение к чудесам. Чего стоит его описание пальмы в монастыре Саввы Освященного, листочки которой паломники и сегодня любят увозить со Святой Земли: «В конце стены обители растет огромная финиковая пальма, посаженная самим святым Саввой и дававшая плоды без косточек. К большой печали иноков, пальма эта засохла года два-три тому назад. Иноки Лавры дали мне на память несколько сохранившихся фиников. Я посоветовал им посадить новую пальму на том же месте, но услышал ответ: “Это сделать нельзя. Видимо, таково благословение святого Саввы, что он отнял от нас это утешение из-за нашей недостойной жизни”. Все-таки я ответил инокам: “В руках Господних и жизнь, и смерть. Все на свете когда-нибудь родилось и когда-нибудь умрет. Так умерла и эта пальма. Посадите другую, и она будет служить утешением на много веков для благочестивых паломников, которые приедут сюда после нас…”» (с. 388).

Такое «очеловеченное» восприятие чудесного было принято в Русской миссии еще в XIX столетии. О. Антонин (Капустин) так писал о посещении им русского участка в Иерихоне: «…сегодня сажали дерево Закхея».