Тайны тринадцатой жизни

Нашлись и праздношатающиеся девушки, которые тут же вызвались проводить троих друзей до дома, в котором проживает брат Жоржа.

Наконец, гости были препровождены, им девушки даже ворота открыли, но в избу заводить не решились: кто его знает, как поведёт себя хозяин?

А Микола, при виде брата, бросился обнимать Жоржа, тискать его и даже поднял его над земляным полом своей большой, но неуютной хибары. Потом Жорж расспросит Миколу, кто и как строил ему этот дом. А пока гости были усажены за большой деревянный стол, который Микола перед приездом гостей хорошенько прострогал рубанком, поскольку смастерил он его сам без единого гвоздя. И дом этот он сам построил за одно лето. Об этом он стал рассказывать вскоре, как жена его накрыла на стол и выставила большую бутыль с самогоном. Жена у Миколы была типичная южанка, загорелая от постоянного пребывания на солнце в поле или на огороде. Детей был полон дом. Пихенько даже не стал спрашивать про детей, чьи они? Он знал брата, который всегда находил женщину с детьми, жил с ней, добавляя потомство в доме, после чего уезжал восвояси и никаких алиментов никому не платил. Когда отзывчивый Ося стал угощать детей конфетами, Микола взглянул на бесполезную попытку гостя и сказал:

– Не надо им давать конфеты, они их в глаза не видели. На вот лучше угости их вяленой таранькой.

Ося передал гостинец Миколы, дети тут же схватили несколько высохших рыбёшек и бросились во двор. Пока жена взялась накрывать на стол, Микола позвал гостей с собой. Четверо мужчин вышли во двор, где Микола заглянул в сарай и вышел оттуда с вилами.

– Пойдём на мою пристань, – сказал он и повёл гостей к реке.

Ханка в этом месте расширялась в большую дельту с великим множеством рукавов, на одном из которых и раскинулось село Мурино. У Миколиной пристани стояла пришвартованная баржа, а чуть выше по течению торчала его лодчонка, прикованная на цепь.

Микола лёг животом на край пристани, отвязал одну бечёвку от железного столба и стал тянуть её к себе. На другом конце бечёвки, на глубине, кто-то задвигался и стал сопротивляться. Гости начали догадываться, что там привязана какая-то живность. Но какая? Все были заинтригованы, кто же там? Чем ближе подтягивал добычу Микола, тем яростнее разворачивалась борьба.

Жорж Пихенько не выдержал и спросил брата:

– Кого ты тянешь, Микола?

– Увидишь, – сказал тот и подал конец бечёвки брату. Крепко держи!

Сам он взял вилы с дощатой пристани и полез в воду, продвигаясь к тому месту, где плескалась подтянутая рыба. Наконец, Микола ловким ударом прекратил мучения привязанной рыбины. И в следующую минуту на пристань был выброшен снятый с вил огромный горбатый карп.

– Одного съедим, потом за другим сходим, – сказал Микола.

И все четверо мужчин пошли в дом.

Первый тост был поднят за гостей, которые так трудно добирались до Мурино аж из самой Старой Качели. А после второго тоста хозяин принялся рассказывать гостям, как он приехал в это село, как он стал работать на речном флоте, а в свободное время взялся строить новый дом на месте развалюхи, в которой ютилась с детьми его новая жена. Жена в разговоры не встревала, только подносила гостям тарелки с жареным карпом или солёные помидоры и огурчики, которые особенно хорошо шли под самогон.

– Ты спрашивал давеча, как я дом этот построил, – обращаясь к старшему брату, стал говорить Микола. – Он для местных краёв типовой: каркас деревянный, на него крепишь сухой камыш в два-три слоя, промазываешь глиной, а снаружи доской обшиваешь. Речникам лес дают на постройки. Вот так и смастерили вдвоём с женой новый дом. На наш век хватит.

– А камыш не слабоват для стен? – поинтересовался Гарик.

– Из нашего камыша, как из бамбука, удочки хорошие получаются. Вот такой он, брат, крепкий.

Пока гости входили-выходили, пока жена с угощениями туда-сюда шастала, в дом налетело такое множество комаров, что ложиться спать в таких условиях было равносильно самоубийству. Тогда Пихенько – младший принёс из сарая бензопилу и врубил её на всю катушку. Нагазовал он так сильно, что теперь к мучениям от комаров добавился угар, от которого глаза выедало. Микола стал проветривать дом и снова напустил тучу комаров, которых выгнать уже не представлялось возможным.

Микола махнул рукой на дом и предложил гостям пойти спать на причаленную баржу.

Так они и сделали. Приятели разместились в сене, оставшемся от лошадей, привезённых в Мурино на летнюю страду. Острова тут большие, места много и трава хорошая – на всё лето корм под ногами. На барже с реки дул прохладный ветерок, поэтому комаров не было.

Изрядно выпившие и ужасно уставшие за такую долгую и мучительную дорогу, мужчины заснули так крепко, что смогли очнуться только часов через двенадцать.

А проснулись гости от крика, который поднял взъерошенный Микола. Он яростно махал кулаками в воздухе и кричал:

– Кто вас просил угонять баржу, да ещё среди ночи! – гнев Пихенько-младшего был направлен на капитана баржи и его помощника, которые сидели в рубке и со страхом смотрели, не нападёт ли разъярённый Микола на их хрупкое стеклянное укрытие?